Исламский мир сдает свой урок на «суверенную демократию»

Исламский мир на наших глазах качественно меняется. Тунис, Египет, Ливия, Йемен – лишь наиболее яркие проявления глубинного тектонического политического сдвига. Уходят в прошлое президенты и монархи, зависшие между собственным народом и западными, а до распада СССР и восточными, патронами. На смену им идет новый политический феномен, пока плохо изученный и не получивший адекватной оценки.


Сегодня очевидно, что т.н. «исламисты» в ближайшее десятилетие войдут во власть (если уже не вошли) в большинстве мусульманских стран – от Индонезии до Марокко. Они предлагают проект модернизации без вестернизации, т.е. экономические и социально-политические реформы с учетом внутренних особенностей мусульманского общества и его развития.


Для лучшего понимания этого явления в России его стоит рассматривать как вариацию того, что у нас называют «суверенной демократией». И там, и здесь речь идет о формировании государства современного типа, впитавшего основные социально-политические, экономические и технологические достижения последнего времени, но сохраняющего суверенитет и внутреннюю специфику в глобализирующемся мире.


В таком, широком, смысле «суверенная демократия» - собирательное название для самостоятельно вызревших политических явлений и процессов. Это не только ответ на агрессивную политику США и неолиберальную глобализацию, но попытка обществ, имеющих собственную глубокую политическую традицию, адаптироваться и успешно развиваться в современном мире.


Это проект модернизации, но его конечная цель не интеграция с непонятными перспективами в западную цивилизацию на сепаратных условиях. Наоборот, он задействован с тем, чтобы выйти из-под контроля Вашингтона, Лондона или кого-либо еще.


«Суверенная демократия» никому никем не экспортируется. Она самостоятельно вырастает на конкретной национально-государственной почве. Вместе с тем, это не исключает появление своего рода интернационала «суверенных демократий», их координации в ответ на давление из вне.


За «суверенной демократией» в разных странах, как правило, стоят одни и те же широкие социальные слои. Это средний класс, но не в западной, а местном понимании. В России – т.н. «путинское большинство», в исламском мире - городской средний класс и те, кого принято называть трудовой интеллигенцией – студенчество, инженеры, интеллектуальная и профессиональная элита, недовольная нынешним распределением доходов.


У Запада на данный счет свое видение. Он все активнее внедряется в процесс переформатирования исламского мира, пытаясь курировать и направлять в нужное ему русло очередной «поход исламистов во власть», подстегиваемый бурление всего Большого Ближнего Востока. Огромный мусульманский мир надо как-то менять, реформировать – и без «исламистов», являющихся самой массовой и одной из наиболее влиятельных сил в регионе, тут не обойтись.


Отчет в этом все больше отдают себе в Европе и Америке. После провала силовой стратегии американских неоконсерваторов на Ближнем Востоке, как в начале 90-х прошлого века, крайне популярные происламиские политические силы вновь, скорее всего, попытаются, что называется, удушить в стальных объятиях.


Да, к сожалению, вероятность успеха западных стратегов велика. На их стороне высочайший уровень политтехнологий, силовое, экономическое, информационное превосходство против зачастую откровенной наивности происламских кругов, пусть даже концентрирующих в своих руках пассионарный заряд миллионных масс.


Многие мусульманские лидеры достаточно легко «разводятся». Не понимают, а, может, и не хотят понимать, когда Запад им льстит, снисходительно намекая, что, мол, вы тоже серьезные люди, с которыми можно иметь дело…


Однако все-таки есть шанс того, что те, кто в Соединенных Штатах и Европе взялся за реализацию стратегии «приручения исламистов», на этот раз просчитаются. С приглашением ХАМАС в Кремль на этом пространстве, где ранее оперировал только Запад, неожиданно появилась Россия.


Москва еще очень сдержанно действует в данном направлении. Чувствуются серьезные предубеждения самого разного толка (от национал-державнических до либерал-западнических) и стереотипы советского востоковедения в отношении т.н. «исламизма», сказывается «антитеррористическая» инерция чеченской войны и «крестового похода», объявленного Бушем в 2001 г.


На самом же деле в «исламской суверенной демократии» для России нет ничего пугающего. Партии с религиозным уклоном действуют во многих странах мира: христианские демократы в Европе, индуистские партии в Индии, в «Израиле» сразу несколько иудейских партий и т.д. Они не вызывают в нашей стране негативных эмоций. Значит религиозный характер «исламистов» сам по себе не проблема.


Стратегия современных происламских партий – мирная, умеренная, ненасильственная исламизация общества и его институтов, политическое лавирование, реформы и эволюционное поступательное развитие, а не революционный взрыв. Основная задача таких политических сил трансформистского толка сегодня заключается в том, чтобы заложить основы подлинно исламского просвещенного общества современного типа.


В массовом сознании, да и в научных кругах, принято ассоциировать Шариат, и в целом исламский политический режим, с судопроизводством в соответствии с мусульманским правом и внешним видом представительниц прекрасного пола. Особый акцент делается на отсечении кистей рук, казнях, не вдаваясь в специфику и условия их применения, и на платках. К сожалению, даже для многих мусульман, не говоря уже про людей со стороны, исламский порядок этим ограничивается.


Между тем, исламский порядок – не только и не столько шариатские суды. Последние – результат длительного и глубинного реформирования, формирования основ подлинно мусульманского общества.


Пока же не будут созданы необходимые условия, не будет обеспечен действительно исламский социальный климат, не будет достигнут определенный уровень развития – введение шариатского судопроизводства в соответствии с правилами того же Шариата недопустимо. Так, известно, что во время серьезных экономических проблем, повлекших за собой перебои с продуктами питания, праведный халиф Умар (да будет доволен им Аллах) ввел мораторий на отсечение рук.


Подобных условий в Шариате большое множество. Если человек пойман на воровстве, но выясняется, что он, например, не имел объективной возможности заработать, т.к. в государстве не была решена должным образом проблема занятости, - отсечение руки в отношении него не применяется.


Основными целями Шариата, как подчеркивается во всех книгах по мусульманскому праву, является – обеспечение безопасности, защита прав, имущества и нравственности людей, создание условий для нормальной жизнедеятельности. Пока этого нет (а в большинстве стран исламского мира, к сожалению, это так) исламское судопроизводство немыслимо. Перед тем, как спрашивать с людей по Шариату, сначала надо создать условия для жизни по Шариату.


В этой связи программы большинства современных происламских партий сосредоточены, прежде всего, на необходимости создания условий для экономического роста и повышения благосостояния людей, обеспечения социальной справедливости, демократизации общественной жизни, создания эффективной и бесплатной системы всеобщего образования и здравоохранения, борьбы с коррупцией, клановостью и т. д. Такая трансформация «исламистов» - результат их исторического развития в XX-XXI вв.


Перечисленные пагубные явления, разъедающие исламский мир, явно не совместимы с мусульманскими ценностями. Они также, а может и в большей степени, противоречат Шариату, чем, например, короткие юбки или реклама пива, но почему-то многие приверженцы Ислама на это обращают мало внимания.


Пока данные проблемы не решены, ни о каком исламском порядке говорить нельзя. Без преодоления этих болезней не будет заложено даже основ исламского социального устройства.


Исламские порядок ведь не в том, чтобы на каждом углу называть свое государство исламским, дополняя это пропагандистскими шоу, а в том, чтобы уровень развития и жизни людей действительно соответствовал требованиям Ислама. На этом сегодня сходятся наиболее видные и последовательные происламские лидеры и организации.


Что касается маргинальных радикальных групп, то их влияние зависит напрямую от успеха «суверенной исламской демократии» - смогут ли умеренные конструктивные мусульманские деятели взять под свой контроль основные рычаги управления, и насколько успешно они будут реализовывать свою политику. В этом и залог того, выдвинет ли, в конце концов, исламский мир некую концепцию, созданную на основе базовых положений своей религии, а не навязанных из вне ценностей (а только такая концепция имеет шанс на успех), которая позволит ему прийти к взаимодействию с другими частями мирового сообщества в целях реформирования международного порядка на основе сбалансированности, многополярности и цивилизационного диалога.


Российский фактор здесь немаловажен. В интересах Москвы поддержать и перехватить у Запада роль куратора нового «похода исламистов во власть». Это вполне реально – после приглашения ХАМАС и Мюнхенской речи В. Путин, например, лично пользуется огромной популярность в происламских кругах в мусульманских странах.


Рука Москвы крайне необходима происламским силам, которые сегодня вынуждены играть с Западом только потому, что нет других вариантов повлиять на диктаторские режимы в их странах. Так что углубление Москвы в мусульманское поле встретит серьезное понимание.


С другой стороны, это укрепит позиции Москвы в мировой политической игре и самое главное – лишит Запад важного козыря, который планируется задействовать против России, чтобы столкнуть ее с миром Ислама. В Соединенных Штатах и Европе зреет идея переложить на РФ ответственность за исламофобию 2000-х и по возможности за всю кровь, пролитую в мусульманских странах после 11.09. К этому, при необходимости показать «антиисламскую сущность» «деспотичной варварской страны», добавят многовековую историю русско-турецких войн, две чеченские кампании и, кстати, дискриминацию мусульман в ряде регионов нашей страны.


З. Бжезинский в книге «Выбор. Мировое господство или глобальное лидерство» прямо обвинил Россию в том, что она использовала теракты в Нью-Йорке для того, чтобы втянуть Вашингтон в свою войну с Исламом. Из этого следует, что Москва и лично В. Путин, первый позвонивший Бушу после крушения зданий ВТЦ, должны отвечать за «глобальную антитеррористическую кампанию» не в меньшей, а, может, даже и большей, степени, чем американские неоконсерваторы.


Свой первый экзамен «суверенная демократия» в мусульманских странах сдает сегодня в Тунисе, Египте, Ливии и др. странах, охваченных бурлением. От того, как поведет себя Россия в данной ситуации, помимо прочего, зависит и судьба многих заключенных много миллиардных контрактов, не говоря уже геостратегическом партнерстве в формировании многополярного мира.

Четкая поддержка мусульманских «суверенных демократов» должны быть продемонстрирована как можно скорее. Козыри у нас есть – в отличие от Запада мы не вгоняли последнее десятилетие Афганистан и Ирак в каменный век, а, наоборот, наладили диалог с ХАМАС и вступили в Организацию Исламская конференция.

Времени, чтобы не упустить исторический шанс, осталось совсем не много. Иначе это место прочно займут американцы, а если точнее - Демократическая партия США.





0 комментариев