Цель революции — бессмертие

С чего началась "революция пирамид"? Отчего одновременно запылал десяток арабских стран? Первой искрой был эпизод, произошедший в Александрии. Двое полицейских продавали наркотики на улице, и случайный прохожий запечатлел эту торговлю на видеокамеру, вмонтированную в мобильный телефон. Снимки с кратким комментарием он поместил в Интернете. И вот в интернет-кафе, где он работал, ворвалась полицейская группа, затолкала парня в машину, а через несколько часов его изуродованный труп был найден за городом на обочине дороги. После этого в Интернете появился сайт, который известил об ужасном злодеянии, и на сайт стали приходить отклики со всего Египта.

Был и такой случай. К шедшей по улице девушке стал грубо приставать полицейский. Оказавшийся рядом молодой человек заступился за барышню, попросив полицейского оставить её в покое. Молодого человека схватили, отволокли в полицейский участок, били, издевались над ним, изнасиловали, и кадры изнасилования распространили по городу. В Интернете появился ещё один сайт, свидетельствующий о совершенном бесчинстве, на него тоже стали приходить отклики со всей страны

В Синайской пустыне, населённой бедуинами, появилось полицейское подразделение, выявлявшее пути, по которым доставлялось оружие осаждённым в Газе палестинцам. Полицейские останавливали проходившие мимо бедуинские семьи, врывались в стойбища, на глазах у всей семьи — мужей, братьев — раздевали донага женщин, что для арабов Востока является высшим оскорблением и злодеянием. И опять проявился сайт, рассказывающий о бесчинствах.

Посетители этих сайтов стали выходить на протестные манифестации, собиравшие поначалу 100, 200, 400 человек. Постепенно небольшие группы возмущенных молодых людей увеличивались, превратившись почти в миллионные толпы, заполонившие центральную площадь Каира Тахрир.

Революционное восстание перелетало из Туниса в Египет, из Египта в Бахрейн, а оттуда в Ливию. Казалось, что из неба на эти арабские страны был направлен загадочный божественный луч, который поджигал целые народы, выводил их на улицы, превращая ещё вчера покорные спокойные страны в клубящийся вар революции.

Таинственность и необъяснимость этих космических процессов заставили меня сняться с места и отправиться на Ближний Восток к моему другу — лидеру движения ХАМАС Халеду Мишаалю, чтобы из уст человека, возглавляющего многолетнюю революционно-освободительную борьбу палестинцев против Израиля, услышать объяснения случившегося в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Мою беседу с Халедом Мишаалем я предлагаю читателям газеты "Завтра".




Александр Проханов. Дорогой брат Халед, я счастлив видеть тебя здоровым и бодрым, и я вижу, что волосы твои треплет ветер революции.

Халед Мишааль.
Дорогой брат Александр, я рад снова встретиться с тобой, рад, что ветер революции делает тебя молодым и счастливым.

А.П. Халед, хочется услышать твоё мнение о том, что происходит в вашем регионе, ибо в России не понимают случившихся здесь событий. Я беседовал с высоколобыми профессорами-востоковедами, разведчиками, видными политиками, дипломатами. Они высказывали разные версии. Одни считают, что произошедшая в арабском мире буря есть следствие действий молодых вольнодумцев, которые сумели овладеть Интернетом, социальными сетями и с их помощью подняли на дыбы весь арабский мир. Другие считают, что в недрах этого процесса лежит деятельность братьев-мусульман, что их кропотливая, растянутая на десятилетия работа, в конце концов, привела к этому колоссальному исламскому взрыву. Третьи полагают, что всё это— результат ухищрённых действий американских спецслужб, которые использовали против арабов современные социальные технологии, пытаясь в новых условиях утвердиться в этом богатейшем и важном для всего мира регионе. Что же здесь происходит, Халед?

Х.М.
Твой вопрос очень глубок и всеобъемлющ. Вполне понятно, что события в нашем регионе вызывают интерес во всём мире. И различные трактовки происходящего естественны из-за их масштабности и многомерности. Но в чём тебя хочу сразу уверить, дорогой брат Александр, это в том, что события в нашем регионе совершаются без всякого вмешательства извне: будь то Америка или какая-нибудь другая мировая сила. Во времена правления Буша-младшего американцы пытались создать технологии, управляющие Ближним Востоком. Но у них ничего не получилось. Тогдашняя администрация вдруг заговорила о необходимости демократизации стран региона, но потом эти либеральные лозунги были сняты, потому что американцы испугались за судьбу своих марионеточных режимов. Повторяю: всё, что происходит у нас в регионе, — результат действий наших граждан.

В истории народов существуют особые циклы, сопровождающиеся воодушевлением, взлётом, повышенной активностью людей. А затем наступают спад и затишье. Но вслед на первым циклом неизбежно идёт следующий. Жизнь народов напоминает жизнь отдельного человека: бывают взлёты, подъёмы, а также спуски и затишья. Арабские народы освободились от западного колониализма — английского, французского, итальянского, испанского. Этот процесс происходил в сороковых-пятидесятых-шестидесятых годах и положил начало периода так называемой независимости арабского мира. Народы с воодушевлением смотрели на своё будущее, полагая, что обретённая ими независимость будет истинной, а не поддельной. Люди доверяли своим новым правителям, думая, что те поведут их к настоящим победам, к настоящему, а не мнимому прогрессу.

В этот период были некоторые достижения, победы, моменты славы. Получены определённые результаты в строительстве государственных институтов, в утверждении демократических принципов, в развитии экономики и культуры. Но в итоге оказалось, что наш регион не добился реальных успехов ни в экономике, ни в развитии демократических институтов, ни в обеспечении подлинной национальной безопасности, которой угрожали Израиль и его покровители. Возникало ощущение, что народы погружаются в пропасть. Всё это вместе взятое вызвало глубокое разочарование у граждан региона, крушение надежд, что переходило в социальный гнев и глубинный протест. И этот гнев, этот протест с каждым годом накапливались.

Но если мы достигаем дна, то после этого неизбежен и обратный путь — путь восхождения и восстания. Сегодня исламский мир поднимается из пропасти, обновляет свой дух, свой цивилизационный проект, вновь решительно устремился в историю и ищет для себя достойное место среди всего человечества. Происходящее у нас — это не игра случая, а настоящий дух переломов и глубинных перемен. Эти события нужно трактовать как подъём наших народов, не желающих продолжать безрадостное безнадёжное существование.

Несколько факторов подвигли народы к нынешнему возрождению. Люди жили в условиях беспросветной нищеты, безработицы, изнуряющей социальной несправедливости. Были очевидны неудачи в экономическом строительстве, в развитии общества, круг бедности неуклонно расширялся, охватывал почти весь народ. При этом крохотная кучка людей, захватившая власть, сконцентрировала у себя все богатства. Люди видели, что эти воры и узурпаторы грабят, обкрадывают их. И воруют не просто богатства, но саму историю. Это потрясало и травмировало. И, в конце концов, граждане осознали, что им больше нечего терять, кроме тех цепей, в которые их заковали. Остро ощущались угнетённость, отсутствие демократии, свободы, постоянно ущемляемое чувство справедливости. Люди были абсолютно отчуждены от власти, не были равноправными членами общества, не ощущали участия в строительстве национального будущего. При этом арабские народы видели, что другие страны мира сумели осуществить преобразования, создать полноценные демократические общества, в которых есть баланс между народом и властью.

Люди, как они нуждаются в хлебе насущном, нуждаются и в свободе. Человек хочет не только потреблять, комфортно жить, но и вносить осознанный вклад в преобразование и развитие общества.

А неуважение к людям, узурпация власти, непомерная алчность так называемых элит послужили детонаторами, которые взорвали жизнь в регионе.

Ещё одним ужасным гнётом стала коррупция, которая стремительно распространялась по всем властным эшелонам и стала подлинным бичом и трагедией для нашего региона. Появилась олигархия, которая сосредоточила в своих руках и власть, и богатство. Коррупция ещё больше увеличила разрыв между слоями общества. Один, очень узкий, слой живёт над облаками в небесах. А другой слой, составляющий большинство, погрузился в подземелье, в преисподнюю.

Люди осознавали катастрофическую отсталость от всего остального человечества, и что их разрыв с мировыми тенденциями всё больше и больше увеличивается. Причиной этого явились установившаяся в регионе диктатура марионеточных режимов и чудовищная коррупция, эгоизм правящего класса. А непременными условиями цивилизационного подъёма является избавление от диктатуры и от прогнивших коррупционных режимов.

50 лет назад многие страны казались безнадёжно отсталыми, а сегодня они находятся в авангарде мирового развития, преуспев в создании новой экономики, новых технологий и новой культуры. Глядя на эти вырвавшиеся вперёд страны, население арабского региона испытывало чувство неполноценности и исторической обиды. У наших народов богатое и прекрасное прошлое, мы переживали мгновения истинного исторического величия. И, сравнивая сегодняшнюю судьбу со своим великим прошлым, люди испытывали разочарование и неудовлетворённость.

Особое значение имеют отношения арабских стран с Израилем. Те неудачи, которые переживали страны в конфликте с Израилем, горькое чувство поражений, — всё это тоже усиливало внутреннее напряжение в регионе. Израиль — крохотное государство, тем не менее, смог одержать верх над крупными, с огромным населением, арабскими странами. Граждане возлагали вину за эти постоянные поражения, за неумение или нежелание разрешить эту конфликтную ситуацию на правящие режимы.

Все арабские страны очень тесно связаны с Палестиной: исторически, морально, духовно. Люди видели, какой отпор оказывают Израилю палестинцы, и требовали от своих правительств такого же сопротивления. Некоторые арабские режимы объясняли своим гражданам царящую бедность, недостаток развития тем, что все силы и ресурсы расходуются на борьбу с Израилем. Шли годы, но эта борьба не приносила побед: бедность народов только усиливалась, зато богатство правящего класса росло. Израиль же продолжал торжествовать на всех фронтах.

Недавняя зверская атака Израиля на Сектор Газа, жесточайшее обращение израильской армии с палестинским населением и жителями Иерусалима переполнили чашу народного терпения. Тем более, некоторые арабские режимы сочувствовали сионистам, содействовали им в их жесточайших атаках на народ Палестины. И это предательство режимов по отношению к арабскому миру оказалось тем топливом, которое было впрыснуто в разгорающийся пожар революции.

Становилось очевидно, что правительства, которые провозглашали себя национальными и патриотическими, на деле оказались западными марионетками, слепо выполняя все приказы, служили западным интересам в арабском мире. А люди исторически не любят правителей, которые подчиняются внешней воле. К тому же наши народы знали примеры того, как некоторые страны мира сумели сохранить национальное достоинство и отстоять свой суверенитет перед мощным давлением Америки и стран Запада.

Всё это вместе взятое вылилось в гнев масс, в протестное настроение и действия арабской улицы. Подчиненность арабских режимов Америке, следование её рецептам, экономическим и политическим установкам не принесли нашему региону счастья, а вызвали ещё большую деградацию. Протест арабских масс был ощутимо направлен против западного мира, против его ценностей, которые поддерживали коррупционные режимы в нашем регионе и являлись источником деградации.

И ещё один фактор сыграл роль: проявление самоидентичности народов, возвращение к корням, обретение глубинных традиционных представлений о себе самих, о своём месте и роли в мироздании. К настоящему моменту значительная часть арабского мира потеряла присущие ему черты, растворив их в западной цивилизации, стала жертвой вестернизации, слепо подражая западному стилю жизни, культуре и западным наспех усвоенным ценностям.

И вот нация стала возвращаться к своим истокам, из которых взросло её величие, её слава, в прошлом — её цивилизация. Такое возвращение наполнило арабскую умму новой энергией, новым динамизмом. Эта самоидентификация ничего общего не имеет с утверждениями западных политологов, которые связывают это с возвращением к фанатизму, радикализму, первобытному невежеству. Нет, это — возвращение к корням.

Эти факторы, сложившиеся вместе, стремление к самоидентичности, поиск нового цивилизационного проекта для арабского мира, — всё это создавало революционную ситуацию в арабском мире. Ветры перемен, ветры революции задули в регионе. Повторяю: всё это зародилось естественным путём в недрах народа. Наша революция вызревала, накапливалась постепенно и, явившись миру, не была случайной. Напротив, удивительно, почему она так задержалась со своим проявлением, почему медлила явить себя в арабском мире. По-видимому, существуют законы истории, когда нужно опуститься до самого дна, исчерпать все резервы исторического терпения для того, чтобы начать восхождение вверх.

Коррупционные силы, находившиеся у власти, ощущали приближающиеся гулы революции и пытались всячески остановить и замедлить эти движения к переменам. Но они не сумели перехитрить историю и заставить народы молчать.

Помимо перечисленного мною, существуют вспомогательные моменты, которые способствовали победе революций. Это высокий интеллектуальный уровень наших народов, способность людей овладеть новыми информационными технологиями и использовать их в интересах людей. Наш регион отличается от других регионов мира тем, что у нас очень высок процент молодёжи. А она, как известно, восприимчива к новизне, к изменениям, внутренне готова к бунту и восстаниям. Образованная молодёжь, умеющая обращаться со средствами массовых коммуникаций, с Интернетом, лишённая работы, внимания к себе со стороны государства, составила огонь революций. Спонтанность решений, способность молодого человека внезапно воспламениться и идти до конца в реализации своих целей тоже отличает наши народные восстания. Молодёжь сломала барьер социального страха. Искры революции подхватывались ветрами перемен, которые несли их из одной страны в другую, превращая наш регион в пылающий костёр. Это воспламенение происходило мгновенно, потому что уже была подготовлена почва. И угнетённые народы вдруг обнаружили, что они в силах преодолеть в себе страх, побороть угнетение. Многочисленность, объединённость восставших масс — это и есть их сила.

Ещё хочу добавить, дорогой брат Александр, что наша революция для Запада была неожиданной, противоречила тому, что он ожидал. Запад всегда называл наши народы отсталыми, сонными, говорил, что арабский мир способен только на отдельные вспышки фанатизма и радикализма, что наши граждане не подготовлены для широких демократических преобразований, и был поражён тем, что эти революции явились народными, по существу своему безоружными, мирными. Запад удивило, то, что миллионы людей всех возрастов, сословий, религиозных течений одновременно вышли на улицы, днем и ночью в течение длительного времени находились вместе, и между ними не было столкновений, внутренних распрей и вспышек, не происходило стычек между христианами и мусульманами. В недрах революции обнаружилось настоящее единство мусульман и христиан: они молились рядом друг с другом.

В арабском исламском мире наступил абсолютно новый исторический этап. Разумеется, борьба ещё не окончена. Коррупционные прогнившие силы, которые, казалось, устранены с политической арены, будут мешать процессу нашего возрождения, Соединённые Штаты постараются оседлать революции и направить их в нужное для себя русло. Но они не сумеют заставить вращаться в обратную сторону колесо истории: наша революция, как Джинн, уже вышла из старой лампы Аладдина.

А.П. Дорогой Халед, ты блестяще нарисовал, мировоззренчески, философски обосновал картину происходящего. Но как ты полагаешь, какой контур примет этот регион после того, как революционные бури завершатся? Каков исторический итог этих преобразований?

Х.М.
Дорогой брат Саша, позволь, я буду называть тебя этим простым русским именем. Твои вопросы кажутся простыми, но чтобы ответить на них, приходится углубляться в огромные массивы представлений. Прежде, чем наши революции завершатся, должно пройти время, в течение которого неизбежны сложные и опасные вызовы. Контрреволюционные силы будут себя постоянно проявлять. Также существуют внешние воздействия, которые не оставят наши революции в покое. Это не значит, что сторонние силы будут подавлять революции. Они станут действовать тоньше — попытаются управлять нашими революциями. Некоторые люди, группировки, ещё вчера сотрудничавшие с коррупционными диктаторскими режимами, сегодня с восторгом говорят о произошедших переменах.

Если описывать положение нации, нашей уммы по завершении перемен, то я вижу ситуацию следующим образом. Восторжествует демократическая жизнь, национальная и индивидуальная свобода, права человека. Переход власти в результате свободных выборов будет осуществляться мирным цивилизованным путём. Нормой станет социальная справедливость. Народ будет вовлечён в успешное интенсивное развитие. Осуществится экономический и промышленный подъём. Станут развиваться технологии и науки. Расцветёт культура, и улучшится моральный климат во всех областях общества. Установится гармония между прошлым, настоящим и будущим, то есть восторжествует самоидентичность народов. В религиозной сфере сохранится плюрализм религиозных воззрений и верований. Толерантность станет нормой в отношениях между партиями, социальными группами, культурными и религиозными направлениями. Объединённая и возрождённая умма непременно победит в своём сражении с сионистами. Осуществит настоящую политическую и экономическую независимость. Диалог с Западом будет вестись с позиций достоинства и равноправия. Время воровства и разграбления национальных богатств уйдёт в прошлое. Наша умма восстановит своё место в международном сообществе.

Израиль мог побеждать только в тот период, когда умма была слабой и отсталой. Когда она вернётся к своим истокам, обретёт величие и силу, не будет места оккупации и израильской агрессии. Сегодня Израиль очень обеспокоен происходящими в умме переменами. И Запад, Соединённые Штаты, несмотря на то, что лозунги, под которыми происходят перемены, это лозунги демократизации, свободы, прав человека, также обеспокоены. Запад не умеет и не хочет взаимодействовать с равными партнёрами в создании будущего гармонического человечества. Он нуждается только в рабах и подчинённых. Он грабит их национальные богатства, навязывает им рынок потребления, подчиняя их волю, устанавливает своё господство над их материальным и духовным миром. Но всё это обязательно канет в прошлое.

А.П. В мире происходит мировая исламская революция. Все великие революции ставили себе сверхцели — цели, связанные с созданием нового человечества. Сегодняшний западный мир устал, одряхлел. Западная либеральная модель исчерпала себя, и мир ищет новые формы мироздания. Ты только что перечислил очень важные, но традиционные черты, в которые облекаешь арабское будущее. Демократия, плюрализм, права человека… Все эти принципы были провозглашены в революциях 18 века и отчасти уже реализованы на земле. А что абсолютно новое несёт человечеству нынешний исламский революционный взрыв?

Х.М.
Согласен с тобой, брат Саша, что эти идеалы возникли ещё в XVIII веке. Но наши народы были обделены ими. Верно то, что эту революцию можно назвать всемирной исламской. Ислам, осуществляющий революцию, совсем не тот, что описывается западными философами и политологами. Запад видит в исламе либо источник экстремизма и фанатизма, либо, по его мнению, это отсталость, сонливость и откат назад.

Наш ислам — совершенно иной, он таит в себе духовные, божественные идеалы, которые отвечают интересам духа, существующим в материальном мире. В таких идеалах нуждается Запад, поскольку их у него нет. Ислам несёт в себе энергию развития во всех областях реальной жизни. Он вдохновляет науку и открытия. Не противоречит развитию технологий и высоких производств, не является тормозом в развитии прогресса. Ислам стремится к благоденствию своих народов. Все пророки и божественные посланники, которые являлись человечеству во все века исламской истории, проповедовали благоденствие человека, вовсе не уповая только на блаженство в будущей жизни. Но, уповая на благоденствие именно в этом, материальном, реальном мире, ислам не воздвигает непреодолимую преграду между духом и материальной жизнью. Проблемы возникают тогда, когда мы всё сводим к воспеванию материальной жизни, забывая о духе, о жизни небесной. Или наоборот — концентрируем внимание на духовном, божественном, забывая о реальном мире. Ислам устанавливает баланс между этими двумя мирами.

Запад наблюдал жизнь мусульман в эпоху их отсталости и угнетённости. И он использовал это состояние исламского мира для того, чтобы дискредитировать ислам как таковой. Ислам не несёт ответственность за отсталость мусульман в тот или иной период их истории.

Ислам — это религия, которая уповает на общество, где отношения между людьми построены на принципе справедливости, взаимопомощи и солидарности, милосердии, отсутствии алчности. Ислам не выступает против богатства. Он стремится помочь бедным стать зажиточными. Ислам ведёт жестокую борьбу против бедности и нищеты, призывая богатых к тому, чтобы они помогали неимущим. Ислам против той власти, которая использует свои возможности для накопления собственного богатства.

Ислам открыт для отношений со всеми религиями и культурами, со всей мировой цивилизацией. В исламе присутствует высокий уровень терпимости, в нём сосредоточены высшие человеческие идеалы. Ислам — это не враг женщин, как это пытаются изобразить на Западе. Ислам признаёт вменённые Богом отличия между мужчиной и женщиной и признаёт за женщиной все права, которыми наделён мужчина. Запад приписывает исламу пристрастие к насилию и терроризму. Но ислам выступает против агрессии. Он не соглашается с агрессией и по отношению к другим, он против угнетения, оккупации. Призывает своих последователей, чтобы они противодействовали всяческому угнетению и даже жертвовали своей жизнью ради высоких принципов свободы и справедливости.

В исламе присутствует революционность, стремление к обновлению, противодействие всему костному, омертвелому и отжившему. Бог сотворил человека свободным, и человек должен жить свободно.

Ислам не стремится распространить своё влияние на всё человечество, навязав это влияние силой, как это делали неоконы в Соединённых Штатах Америки, ведя против ислама и мира превентивные войны. Перемены, охватившие наш регион, делают его открытым всему миру, и мы не собираемся искусственно создавать себе врагов на Западе или на Востоке. Нынешняя революция направлена на благоденствие народов нашего региона и одновременно предлагает возвышенные идеалы всем народам мира.

А.П. Я уверен, что в XXI веке будет очень остро поставлена философская проблема смерти. Для современного западного рационального человека смерть является непреодолимым вызовом. Ислам учит относиться к смерти без страха, как к очередному рождению, учит, что смерть преодолима. Поэтому ислам, как православие, как другие религии, вносит свой вклад в создание бессмертного человека. По моему мнению, в какой-то степени смысл данной исламской революции в том, чтобы создать бессмертного человека, который не считает, что жизнь ограничена материальной реальностью, а продолжается в бесконечность.

Именно это поразило меня в иранской модели, и я полагаю, что будущее этого региона связано с созданием таких моделей, когда человек станет творцом своего бессмертия. Я жду, что среди современных исламских революционеров и мыслителей найдётся человек, который доступными и убедительными словами вскроет глубинный смысл сегодняшней всемирной исламской революции.

Х.М.
В исламской цивилизации идеи смерти и бессмертия выражены ярким языком Корана и прекрасно воспринимаются и детьми, и стариками, и мужчинами, и женщинами. Если для атеиста смерть является тупиком, обесценивающим всё земное бытие, то для религиозного человека, в том числе для мусульманина, смерть является мостом, перекинутым в следующую жизнь. Человек, исповедующий эту идею, должен относиться к материальной, первой своей жизни очень бережно и осторожно, не стремясь любой ценой воспользоваться всеми предлагаемыми ему благами. Ведь существует вторая — небесная жизнь, в которой он найдёт все имеющиеся в мироздании блага. Судьба человека во второй вечной жизни определяется деяниями, которые он совершил в первой предварительной жизни. Такое мировоззрение является стимулом для того, чтобы человек вёл себя в первой жизни правильно, нравственно и морально. Здесь, в этой жизни, он не грабит, не угнетает, не ворует, не ущемляет права других людей. Наоборот, творит добро, занимается строительством, украшением земной реальности. И всё это будет вознаграждено во второй жизни.

Именно это делает принцип справедливости универсальным: совершённая в данной жизни несправедливость будет наказана в жизни — вечной, и таким образом справедливость непременно восторжествует. Философия смерти, о которой ты говоришь, брат Саша, сводится к сохранению баланса между двумя жизнями: нынешней и будущей — вечной. Исламская мудрость говорит: "Работай в этой жизни так, как будто ты живёшь в ней вечно. Готовься к будущей второй жизни так, как будто ты умрёшь завтра".

Есть ещё одно важное понимание смерти в исламе: момент человеческой смерти — в руках Всевышнего. Важность этого понимания состоит в том, что человек перестаёт бояться. Храбрость, риск, отвага в бою не приближают человека к смерти. А трусость, бегство с поля боя не избавляют от смерти. И в том, и другом случае смерть находится в руках Божьих и предопределена. Поэтому истинный мусульманин очень храбр и мужественен. Такие представления свойственны не одному исламу, а всем великим мировым религиям, не искаженным последующими людскими исправлениями. И в этом смысле всемирная исламская революция бросает вызов атеизму, в котором господствует дух одной только земной жизни, а значит, и дух неизбежной смерти. Именно в этом смысле мировая исламская революция проповедует идею бессмертного человечества.

А.П. И еще один вопрос. Как ты полагаешь, Халед, американцы нападут на Ливию?

Х.М.
Американцы готовы напасть на Ливию и ждут лишь удобного момента. Они хотят наложить свою лапу на нефтяные богатства этой страны, как сделали в Ираке, и попытаются использовать недовольство, которое испытывает народ в отношении Каддафи, ужасную ситуацию, сложившуюся в Ливии, и оправдывать оккупацию этой страны будут необходимостью придти на помощь народу в его несчастиях. Своё вторжение в Ирак, как мы помним, тоже мотивировали великими гуманитарными и демократическими ценностями. Что из этого получилось? Ирак разрушен, разграблены его нефтяные богатства и бесценные сокровища Вавилона. Ирак ныне — растерзанное, готовое распасться государство. Вторжение американцев в Ливию и военное вмешательство в гражданскую войну в этой стране будет расценено нашей уммой как ещё одна неприкрытая кровавая агрессия.



2 комментариев


  1. Оптимист
    (22.03.2011 11:01) #
    0

    Спасибо А.Проханову:чересчур "светскую" трактовку и перспективы происходящих в арабском мире событий он повернул-таки в исламское русло! Ведь их глубинная суть-борьба одряхлевшего и разуверившегося в Боге Запада с исламской моделью жизни, для которой первичен дух, поклонение Творцу, а не "удовлетворение все более возрастающих потребностей советского человека"(Программа КПСС)...Вот тут становится понятной характеристика действий Запада как "крестового похода", данная В.В.Путиным.

  2. muslim
    (23.03.2011 01:10) #
    0

    Сильно про смерть и жизнь:" ...момент человеческой смерти — в руках Всевышнего. Важность этого понимания состоит в том, что человек перестаёт бояться. Храбрость, риск, отвага в бою не приближают человека к смерти. А трусость, бегство с поля боя не избавляют от смерти. Поэтому истинный мусульманин очень храбр и мужественен."...

    Братья, прочитайте интервью!!