Болевой порог

Уже и не знаю, то ли экстремистская жестокость - ответ на ментовской беспредел, то ли наоборот. Сейчас найти того, кто начал эту войну первым, не получится. Но нет сомнений, что и то, и другое пугает граждан одинаково.

Милицейская жестокость не останавливается на ваххабитах - под репрессии попадают и вполне аполитичные граждане. Однако победа радикалов для нас тоже не сулит ничего хорошего, потому что, придя к власти, они в первую очередь будут уничтожать демократические институты, так как все, кто не с ними, - это мунафики и кяфиры или, как их частенько называют, – мясо.

Выхода нет?

Взрывы в московском метро, спустя шесть лет после последнего теракта в столице, и теракт в Кизляре - это ещё одно напоминание о том, что проблема Северного Кавказа не решена. Это напоминание о том, что прежняя политика Москвы относительно своих «заморских» территорий уже неприемлема. Раньше она заключалась в том, что метрополии было достаточно, чтобы с Кавказа не приходили дурные новости. А требования к соблюдению российских законов на этих территориях были весьма условными. Откровенно закрывались глаза на коррупцию, нарушения гражданских прав, неразвитость экономики и слабую социальную политику. И это ещё не самое страшное… Мы прекрасно помним, как в начале девяностых Павел Грачёв предполагал с помощью роты десантников замирить Чечню в течение получаса. Но маленькая победоносная война, как это не один раз случалась в истории России, обернулась теперь уже шестнадцатью годами кровопролития.

Самое непонятное в истории взаимоотношений России и Кавказа - это мотивация к принятию решений. Такое ощущение, что эмоциональная составляющая выходит на первое место. И это притом, что и в Москве, и в Санкт-Петербурге есть специалисты по Северному Кавказу! И они прекрасно знают предмет своих исследований, вполне в состоянии предлагать решения, которые в конечном итоге своими последствиями не будут иметь рост рядов радикалов.

Назначение Магомедсалама Магомедова президентом Дагестана в этом ряду - скорее исключение, потому что Москва предложила мирный, компромиссный вариант, выходя из гражданского противостояния.

К сожалению, многочисленные откровенно вредные шаги (ставка на силовое решение социальных и религиозных конфликтов), предпринятые в предыдущие годы и десятилетия, привели к тому, что мы имеем горы проблем. А разгребать их приходится новому руководителю Дагестана. И самая главная из них - рост рядов экстремистов! Причём республика имеет здесь такой внушительный, такой огромный рост, что разбираться придётся очень и очень долго. Почему долго? Потому, что память человеческая - штука очень коварная: вы думаете, что люди смирились и забыли, но они всё помнят, даже не осознавая этого, помнят и совершают поступки. К примеру, каковы поступки женщины, потерявшей в этом гражданском противостоянии своего брата, мужа, сына? Женщины, для которой нет смысла жить дальше! Как это ни прискорбно признавать, но в условиях кавказской реальности зачастую люди в качестве выхода видят только пояс шахида. И здесь уже бессмысленно говорить о том, что кто-то прав или кто-то не прав; человек поступает, не советуясь с разумом, с идеями гуманизма или нормами закона. Этот человек уже не боится смерти, в силу сложившихся обстоятельств он жаждет смерти как избавления от мук этой жизни и верит, что теракт для него - это пропуск в рай. Конечно, есть и те, кто его к такому решению будет подталкивать, объясняя это божественным предназначением, но идти на смерть человек будет сам.

Кавказский след

Можно не сомневаться, что случай в московском метро в минувший понедельник и взрыв в Кизляре спустя сутки - это завершение каких-то трагических историй. Больше чем уверен, что, когда мы отойдём от гнева и подумаем, почему это произошло и что толкает людей на подобные шаги, выяснится, что причиной всему - именно та непродуманная недальновидная политика, которая проводилась центром относительно своих национальных окраин. А когда речь идёт о принятии решений, касающихся Северного Кавказа, нужно особенно тщательно просчитывать последствия; всегда следует помнить о том, что протест может быть выражен в том числе и посредством пояса шахида!

Теракт в московском метро - это ещё и отрезвление от эйфории «тучных» лет: есть проблемы, которые невозможно закрыть деньгами или подачками. Купить можно не всё! Есть темы, где отказ от их обсуждения только обостряет ситуацию. Порою кажется, что общество забывает о проблеме, но она всё равно напомнит о себе, но только уже таким, кровавым методом. В эту чёрную неделю российское общество получило холодный душ, после которого закрывать глаза на причины произошедшего уже будет нельзя.

Северный Кавказ - это действительно часть России, и проблемы его не ограничиваются территориальными границами СКФО или ЮФО.

К сожалению, в аналитике, которая звучит в федеральных СМИ, всё больше слышится эмоциональная составляющая и почти нет понимания, что теракт - это напоминание о кавказском узле проблем. Выдвигаются версии одна интереснее другой; в случае с московским метро появился уже и грузинский оттенок, но на самом деле мы пока ничего не знаем о том, как идёт расследование теракта. Однако все понимают, что очевиден кавказский след. А мы в Дагестане вообще тихо надеялись, что наши люди к этому преступлению не причастны. Хотя, по сути, это ничего не меняло! Даже если на этот раз окажется, что это не дело рук дагестанцев, наша доблестная милиция постаралась, чтобы в республике было достаточное количество людей, способных надеть пояс шахида.

Как бы ни было неприятно это осознавать, нужно сказать себе правду – российские власти затянули с лечением кавказских болезней. Время безнадёжно упущено. Ещё год назад мы предупреждали Москву о том, чтобы она поторопилась что-то предпринять, потому что радикальные настроения, как метастазы, начинали заражать всё общество. Теперь отыгрывать прежние позиции уже сложно, и одной экономикой ситуацию не выправить. Появилось довольно большое количество идеологически заряженных и воинственно настроенных молодых людей, готовых пожертвовать своей жизнью за идею религиозного государства. А несколько громких убийств и террактов (Адильгерей Магомедтагиров, Ахмед Магомедов, теракт на ул. Бейбулатова в Махачкале) только укрепило их в осознании своей силы и своих возможностей. Они привлекают в свои ряды все больше молодёжи, и особенно благодатной средой для них являются граждане, столкнувшиеся с милицейским беспределом или с несправедливым отношением властей.

За последние четыре-пять лет в Дагестане их стало так много, что можно уверенно говорить о формировании социального слоя, который в принципе отвергает светское правление и светские институты. Для них погрязшие в коррупции представители государства - такие же носители зла, как и милиционеры. А если учесть, что дагестанская власть традиционно не очень любила разговаривать с народом и всячески дистанцировалась от него, то это только укрепило вышеупомянутый социальный слой в его предубеждённости против существующего порядка вещей в принципе. Прибавим к этому не менее традиционное для Дагестана нежелание публично обсуждать проблемы нашего общества, и можно не сомневаться, в какое русло утекает гнев и возмущение этих граждан и на чью мельницу льётся эта вода. Поблагодарим за это в том числе и тех, кто ввёл жёсткую цензуру на РГВК и ГТРК.

Плановый разбор

Нужно прямо говорить, что явление, с которым мы столкнулись, не возникло само по себе - это следствие той политики, что велась на Кавказе с конца девяностых, и уверенность в том, что любое возмущение можно успокоить либо силой, либо дотациями. Однако дагестанское общество оказалось слишком сложно структурированным, чтобы здесь могли сработать простые решения. Тем более что внутринациональные институты стабильности, действующие на протяжении веков, оказались подорванными. В Дагестане, где исторически мир держался на некоем общественном договоре, где благодаря соблюдению общих правил удавалось поддерживать порядок и взаимодействие, отсутствие Закона, который бы уважали все, привело к полному хаосу. Сегодня мы столкнулись с тем, что интересы разных этнических и социальных групп стали сталкиваться друг с другом, а отсутствие функционирующего Законодательства привело к тому, что мы вошли в какое-то антигравитационное состояние. Любая искра может поджечь всё! Общество живёт по инерции, а о том, чтобы развиваться, и речи не может идти. По каким-то позициям мы вообще откатились в средневековье. Во всяком случае, с одной стороны, показная массовая религиозность; а с другой стороны - фанатичная вера - никак не говорят о том, что Дагестан живёт в третьем тысячелетии. И подспорьем в этом падении явилось общее падение качества образования. Выросло целое поколение молодых людей с купленными дипломами, не желающих работать, не умеющих учиться и готовых на любое преступление ради денег.

К вышеперечисленному следует прибавить и нежелание государственных институтов вести диалог с инакомыслящими, и какая-то тупая убеждённость в том, что силой можно решить все проблемы. Колоссальные бюджеты, выделяемые на борьбу с терроризмом, привели к тому, что отстрел инакомыслящих превратился в бизнес. Пытки и внесудебные казни со стороны представителей государства никак не оставляют вариантов для спокойного внутридагестанского диалога. Отстрел всех мало-мальски значимых фигур в салафитском движении привёл к тому, что сейчас просто нет людей, с которыми можно говорить. Море крови с обеих сторон просто не оставляет места для цивилизованного диалога. Огромное количество граждан оказались в рядах, которые возглавляют радикально настроенные боевики; там нет мирного крыла, с которым можно было садиться за стол переговоров.

Дело как улика

Владимир Путин велел достать террористов даже со дна канализации - и это правильно. Но есть и другая сторона вопроса: как эти люди оказались террористами?! Кто совершил великую бюрократическую революцию, когда демократические завоевания превратились в фикцию и вся власть в итоге перешла к бездарям и холуям? Кто создал ситуацию, при которой отсутствие всяких социальных лифтов, выборов, свободы слова и совести превращает нормальное человеческое возмущение и негодование в желание браться за оружие и взрывать всё к чёртовой матери? Вы полагаете, что ответом на зверства эскадронов смерти на Северном Кавказе будет сокращение числа террористов? Ничего подобного! Произошло снижение болевого порога! Зверские пытки и истязания стали для нас нормой жизни, внесудебные казни - обыкновенным явлением, а теракты - просто новостью, о которой стараешься побыстрее забыть. Мы подошли к тому, что в ответ на изуверства силовиков экстремисты стали ещё более умелыми и жестокими.

Милиционеров стали взрывать десятками! И не нужно надеяться, что гневная риторика может что-то предотвратить – людей, которым не страшно умирать, запугать этим невозможно. Как ни печально это осознавать, но последние теракты – это, к сожалению, не начало, это продолжение той войны, в которой Северный Кавказ уже живёт много лет.

Просто на этот раз война вышла уже на уровень столицы России. И решить эту проблему репрессиями и отловом шатающихся по Москве кавказцев не получится. В конечном итоге будут взрывать в других городах. На самом деле, это ужасная история террора, который сегодня уже перешагнул северокавказские административные границы. Если Москва не очнётся и не предложит Кавказу какие-то новые кардинальные решения, то ковыряться в канализации придется еще очень долго. И ещё один аспект обсуждаемого нами вопроса. Мы сочувствуем всем, кто потерял близких в терактах в московском метро, но, сравнивая реакцию на эти взрывы и на аналогичные теракты, но уже на Кавказе, диву даёшься - какая же это всё-таки разница! Нам уже без слов заявили разницу в цене на человеческую жизнь в Москве и на Кавказе. И произошло это как-то само собой. Нас, кавказцев, убивают почти каждую неделю и помногу, но российскую общественность это не особенно волновало. Мир на самом деле тесен, и когда мы отворачиваемся от проблем наших соседей, к нам приходят те же беды. А пока, я полагаю, нужно выпустить гнев и выплакать горе, а затем начать действительно решать проблемы Кавказа, а не имитировать розовую реальность, как это делалось до сих пор.



0 комментариев