Отказ от президентства

События на Манежной площади определили мейнстрим для СМИ, политиков и бытовых разговоров конца нынешнего года и начала следующего. Можно с уверенностью заявлять о том, что различные вариации на тему «Россия для русских» станут основными за новогодними столами. Подводя итоги года, отметим, что тенденции, получившие выход в виде акций протеста у стен Кремля, стали наиболее важным событием в жизни страны, которое, вероятно, скорректируют её внутреннюю политику. «ЧК» хотел бы напомнить читателю о некоторых своих публикациях, вышедших куда как раньше, чем произошли убийство Егора Свиридова и последовавшие за этим события на Манежной площади. Уверены, сейчас они будут восприняты читателем иначе.

Итак, 1 октября 2010 года, за два с половиной месяца до «Манежки» выходит статья Хаджимурада Камалова «Мат Легаля. В три хода» (см. «ЧК» № 38), где автор пишет: «К счастью, даже в том хаосе, что представлял Дагестан в недавнем прошлом, произошли хоть какая-­то регламентация и какое-то прояснение. В домухуевские времена подвергнуть критическому осмыслению происходящее было просто невозможно. Как положительное следствие изменений, в вопросах «с чем мы имеем дело?» и «что надо с этим делать?» в сегодняшнем Кремле осталось всего два понимания: подавить или демократизировать.

Сторонникам подавления нет никакой разницы, какой именно строй установится на Руси. Русские окраины при любой общественно-экономической формации (монархия, социализм, буржуазная демократия, православно-клерикальное государство) останутся в неделимой Руси! Навсегда!! Во веки веков!!! Для них само слово «Русь» священно, что само по себе, конечно, не порицаемо. Но любое производное от этого слова – Россия, Российская Федерация, Российская Республика и прочее – воспринимается ими как личное оскорбление. Это – весьма солидная часть военного генералитета и их соратники из младшего офицерского состава. В партийно­-политическом смысле это республиканцы, в социально-классовом – магнаты-тяжёлопромышленники, в идеологическом – национал-­патриоты, национал-­социалисты, примордиалисты.

Сторонники демократизации общества не делят его на русское и нерусское. Им хочется объяснить, что сытый и умный ни с кем драться не будет. И отделяться ни от кого не будет – «от добра добра не ищут». Надо достичь такой производительности труда, при которой люди будут самодостаточны, им будет что защищать и что терять. Они будут привязаны к капиталу, земле, собственности, и, чтобы не потерять всё это без права передачи наследникам, они будут предпринимать, конкурировать, но… не воевать.

Сторонники подавления, напротив, имеют иную, весьма своеобразную, экономическую доктрину – каждому «своему» по государственной должности. Ну или по муниципальной. Все, таким образом, будут работать на государственный аппарат, государство будет им платить зарплату за перекладывание бумажек из папки в папку, и каждый станет рабом начальника. А рабы свободы не имут – ни свободы слова, ни предпринимательства, ни перемещения.

Кремлёвский аппарат давно уже группируется по этим двум позициям. На одной всё более и более отчётливо проявляется Дмитрий Медведев, а на другой – Владимир Путин».

А теперь отошлём читателя к другой нашей публикации. Тут уже Игорь Малков в материале «Тоска по сильной руке», вышедшей в № 45 от 19 ноября 2010 года (то есть, за 23 дня до «Манежки» – Прим. ред.) пишет: «Русский этнос перестал быть монолитом. Поэтому у молодой русской генерации открыто проявляется тоска не просто по «сильной руке», а по сильной руке при умно­­-ясной голове. Если первое означает ностальгию по социализму сталинско-андроповского типа у населения трудоспособного возраста и старше, то «сильная рука при умно­­ясной голове» отражает боль по утраченной Великой Державе.

И с каждым днём в Твери, Костроме, Воронеже, Санкт­­-Петербурге, Краснодаре молодых людей с националистской (не путать с нацистской или фашистской!) системой взглядов на мироустройство становится всё больше. Идеологема этих людей – путинско-­никитамихалковское понимание роли и миссии России на мировой арене. Владимир Путин сегодня не столь красноречив при выражении национал-­­патриотических системных заявлений, как в начале-­­середине двухтысячных. Его осторожность связана с тем, что новая генерация русских националистов готова монолитно сплотиться за спиной выразителя ИХ чаяний, и даже сомкнуться вокруг него, понеся на своих плечах кумира и поведя Новую Россию в неопределённом направлении, где нет конечных целей, помимо одной – “Россия для русских”».

Человек года

Согласитесь, если бы события 12 декабря на Манежной площади не раскрыли весь масштаб и силу, которая стоит за сторонниками русского национализма, можно было бы подумать, что авторы преувеличивают их значимость для политических процессов внутри страны.

А значимость огромная! Иначе стал бы премьер-министр Путин ехать в одном автобусе с представителями фан-движений, чтобы возложить цветы на могилу спартаковского болельщика, убийство которого стало катализатором акций протеста, а затем принимать их (болельщиков) в Правительстве РФ?

На этой встрече Владимир Путин сказал следующее: «Вы знаете, у нас было очень устойчивое в силу нашего государственного происхождения отношение и большой мощный иммунитет ко всякого рода проявлениям национализма, ксенофобии и так далее. Складывается впечатление, что этот иммунитет начинает слабеть. Не скажу, что ослаб, но начинает слабеть.

Кстати говоря, это проявляется и в деятельности фан-клубов. Я вот на стадионах иногда вижу и националистические лозунги. Почему меня это беспокоит, почему я решил с вами встретиться? Потому что я считаю, что вы – сила. Но если мы не поймём, как мы должны с этой силой обращаться, если мы будем, как сумасшедшие с бритвой, носиться с этой силой по всей стране, мы её разрушим. К фанатскому движению стараются примазаться и поставить его под свой контроль различные фактически деструктивные, как мы говорим, элементы. По сути, речь идёт о радикалах всяких разных мастей. И делают они это не для спорта, не для развития фан-движения – делают исключительно в своих узких, корыстных политических целях именно для того, чтобы ослабить страну, раскачать её. А потом в этих условиях во всё воронье горло заорать, что только они могут спасти великую Россию. Я хочу обратиться к вам с настоятельным призывом не допустить того, чтобы вас кто-то поставил под контроль и начал бы вами манипулировать».

В реальности же эти слова были обращены не к болельщикам, например, махачкалинского «Анжи» или раменского «Сатурна», а к наиболее многочисленным фанатским движениям московских и питерских клубов, костяки которых составляют сторонники русских националистических группировок. Владимир Путин всерьёз озабочен (вряд ли человеку с его биографией можно применить слово «напуган») неуправляемостью этого стремительно растущего контингента русской молодёжи.

Журнал «Эксперт» присудил звание Человека года собирательному образу такого представителя новой русской нации, мотивируя это следующими тезисами: «Именно в этих акциях наиболее наглядно проявилось, что выросшая гражданская активность направлена не против государства. Наоборот, люди так или иначе требуют возвращения государства: указывают, что государство не исполняет априори возложенные на него функции и либо пытаются заместить собой эти функции, не посягая на государство как таковое, либо активно требуют выполнения этих функций (как в случае с футбольными фанатами)».

Наследники Империи

Что представляют из себя русские националисты? Они не однородны в идеях, методах их воплощения и отношении к власти. Они не находятся под руководством отдельного человека. Хотя конечная цель, которой они добиваются, как показал день 12 декабря, способна сплотить их. А сплотившись, они – сила, представляющая серьёзную опасность для своих оппонентов. Ведь фактически, организаторы акции на Манежной площади не ставили задачей избить кавказцев, для этого ведь можно выбрать районы Москвы с их (кавказцев) более высокой концентрацией. Юго­-Запад, например, где сосредоточены крупнейшие московские вузы и, соответственно, иногородние студенты. Это была демонстрация собственной силы руководству страны: посмотрите, нас много, мы организованы, милиция не проявляет агрессии в отношении нас.

Кстати, о действии милиции в этот день. Русские милиционеры идентифицируют себя с русскими националистами. В отличие от, например, северокавказских коллег, у которых нет устойчивой идеологической общности с боевиками. Для силовика-кавказца без разницы кого убивать – аварцев, чеченцев или ингушей. Для него есть чёткие понятия вахабист, террорист, «лесной». В силу плохого распространения истинных исламских (не ритуальных) ценностей, правоохранители Северного Кавказа не знают квалифицирующих признаков мусульман (как правило, они ошибочно сводятся к этнической принадлежности – дагестанец, значит, мусульманин), поэтому не проникаются идеями ислама. (Хотя известны случаи, когда боевики давили на религиозные чувства правоохранителей, попутно разъясняя им принципы религии, и те, если не проникались к ним чувством братства, то хотя бы начинали относиться менее агрессивно).

В России мы имеем такое же религиозное невежество, только уже в христианстве, и единственный объединяющий фактор – принадлежность к русскому этносу. На видео с Манежки видно, как омоновцы не бьют демонстрантов, проникнувшись и сочувствуя их великорусским идеям. Стычки начинаются только после того, как толпа выкрикивать «ОМОН – позор России». Тут в милиционерах профессиональная идентификация начинает возобладать над национальной. Потому что милиционер в России в первую очередь – милиционер, а уж потом русский, чуваш, кумык или бурят. Корпоративный дух до определённого психологического предела сильнее национального, так как ежедневно укрепляется совместной работой. Тогда как национальные чувства обостряются только во время событий типа русского марша.

Раз уж сравнили русских и кавказских милиционеров, то впору сравнить и экстремистов. Тем более, что у русских националистов много общего с северокавказскими экстремистами. Русские нацисты имеют свои лагеря подготовки собственных боевых подразделений, на полигонах которых учатся не только стрелять из всех видов стрелкового оружия, но даже управлять БТРами и прыгать с парашютом. Вероятно, доступ к подобного рода вооружению обеспечивают соратники из числа офицеров ВС РФ. Члены подобных группировок глубоко законспирированы, а агитацию проводят через Интернет. Призывы на их сайтах написаны в схожем стиле, что и призывы религиозно­политических экстремистов Северного Кавказа. Вот, например: «Помните, русские, время сейчас лукавое, врагов много, все они рядятся в овечьи шкуры, соблазняют знаниями или якобы духовностью, а на самом деле стремятся погубить Россию и русские души, оторвать их от Бога. Наша победа – только с Божьей помощью! 1000 лет назад Русь сделала свой выбор. Чтите выбор предков. Не верьте врагам Божиим». Чем не русский Кавказцентр? Они проповедуют здоровый образ жизни, отказ от наркотиков и пьянства (кстати, используя для этого лекции того же профессора Владимира Жданова). И также не доверяют официальному духовенству.

Обозначать их доктрину как «Россия для русских» было бы не совсем правильно, скорее её можно сформировать слоганом «Вся территория Российской Федерации без нерусских». Русские националисты обосновывают это тем, что нерусские территории РФ были в честном бою завоеваны их русскими предками, а потому они – их потомки – законные хозяева присоединённых земель.

Ускоренные праймериз

Активизация национал­-социалистов и уже отмеченная нами в связи с этим озабочённость (снова не будем называть это страхом) Владимира Путина ускорили его выбор в пользу основного кандидата в президенты на выборах 2012 года. Тут ещё раз будет уместно привести выдержку из статьи «Мат Легаля. В три хода»: «Ну, представьте себе, что за девяносто дней до 11 марта 2012 года на выборы президента России выдвинется Владимир Владимирович, и он же победит в итоге. Не возликуют ли сторонники подавления дагестанского сепаратизма, который к тому времени, возможно, разбушуется синим пламенем? И разве сумеет через годик-другой президент Путин удержать страну от перескока к русскому фашизму? Следующий президент у нас избирается аж на шесть лет. И за этот срок в силах ли будет новый президент отбиться от национал­социалистического окружения? Иначе как репрессиями и внутренними чистками – никак».

Путин вдруг понял, куда его и страну могут завести эти игры патриотов и переключился на медведевские тезисы модернизации и демократизации.

Последний год президентов

Ровно через 39 дней завершается первый год правления Второго Президента Дагестана. Интересно, как с будущего года нам придётся именовать нынешнего и всех последующих руководителей Дагестана: 24 декабря Совет Федерации одобрил медведевский законопроект, запрещающий отныне именовать глав субъектов РФ президентами. Инициатива, если помните, принадлежала передовику-­ударнику во всех такого рода инновациях Рамзану Кадырову. Ещё 13 августа он заявил о намерении сменить название главы Чеченской республики «Президент» на более подходящее. Как всегда, его инициативу поддержали все главы северокавказских республик. Кадыров не стал тогда уточнять, как именно должен именоваться руководитель, скажем, родной Чеченской Республики, подчеркнув, что называться имамом он тоже не может.

Аукнулось – откликнулось: самоназвание теперь придётся искать самим, и быть оно должно привычно ­традиционно-культурным (после 70 лет социализма?!) для коренного населения. И что же за задача теперь станет перед только­только формируемым дагестанским парламентом? Как правильно величать главу?, каким законом это закрепить? Назовёшь «Уцмий» – возмутятся недаргинцы. «Шамхал», «Майсум», «Нуцалхан», «Хан», «Атаман»… Это же республика, в которой НИКОГДА не было единого государственного образования! И доселе все решения (прежде всего кадровые) здесь мотивировались махровым трайбализмом. О чём думал Дмитрий Анатольевич, когда проектировал сей нормативный акт? Точно – не о нашей республике.

«Черепаха-Кит»

Буквально за 2­3 месяца Магомедсалам Магомедов вдруг произвёл несколько интереснейших (надо признать – сокрытых от неискушённого глаза) политических действ. На первый взгляд они кажутся дискретными, разорванными, случайными: какой-то съезд каких-то народов Дагестана; обычный обязательный для мусульманина Хадж; серия рабочих встреч не только с Путиным, что воспринимается уже без удивления; но и стратегический визит к Медведеву! Почему с восклицанием? Да потому, что, судя по всему, в первое своё знакомство лицом к лицу с Магомедсаламом Магомедовым, когда шёл выбор президента РД, Медведев не был впечатлён. Было не до эмоций – была опасность собственными руками завязать гордиев узел в потенциально самой опасной республике СКФО. Из всех встреч президентов только последняя позволила Дмитрию Анатольевичу построить наиболее полное представление о Магомедове-стратеге. Но её хватило для наделения пока ещё Президента РД безапелляционным доверием. Достаточным для того, чтобы позволить снять ЛЮБОГО главу муниципалитета. Любого государственного служащего (с единственным пока что исключением; об этом мы расскажем во втором номере будущего года) республиканского уровня.

Март – формирование парламента с численностью депутатов во фракции «ЕР» не менее 64­х. Ещё порядка 18 мандатов у пропрезидентского СПРОСа, которая по завершении встреч Магомедова с Александром Бабаковыми Сергеем Мироновым перешла в прошлую пятницу из­под Магомедрасула Омарова к Муртузали Муртузалиеву. Безусловное, без шантажа (как ранее), выдвижение Сулеймана Керимова в СФ ФС РФ. Союз магнатов: «смоленские» в мире и согласии с «Суликом».

В мае-июне ждём закрутки гаек: война с кортежами, саунами, с ретивыми главами МО. Подгон правительства под формат прорабов на авральной стройке.

Маленькая, хоть и затяжная, победоносная стратегия. «Черепаха-Кит».



1 комментариев


  1. Даг
    (10.01.2011 09:08) #
    0

    Хорошая статья. Также как и статья Хаджимурада Камалова «Мат Легаля. В три хода». Молодцы черновиковцы!