Кому Русь обязана своим возвышением? - II

Русь и литовское направление

Поддержка Золотой Орды позволила Ивану I проводить агрессивную политику в отношении соседних земель. В 1333 г. он потребовал от Новгорода увеличить дань. Отказавшись, новгородцы заключили союз с Псковом и в тот же год пригласили к себе сына великого князя литовского Гедимина — Наримунта. Приняв его с почестями, они передали ему "Ладогу, и ОрЂховыи, и КорЂльскыи и КорЂльскую землю, и половину Копорьи" (1/а).

Московский князь не пошел на обострение отношений с литовцами и, воспользовавшись поддержкой только прибывшего в Москву нового митрополита Киевского и всея Руси Феогноста, заключил сепаратный мир с Гедимином, скрепив его в 1333 г. браком своего сына Симеона (будущий князь по прозвищу Гордый) с дочерью Гедимина Айгустой. Следует отметить, что этот союз был выгоден и Гедимину, который был значительно ослаблен утомительными войнами с Тевтонским и Ливонским орденами. Кроме того, в том же году скончался король Польши Владислав I Локетек, непримиримый противник тевтонов и союзник литовцев.

Отношения с Тевтонским орденом у литовцев, мягко говоря, не складывались. Немецкие рыцари то и дело нападали на литовские города, грабя и сжигая их. В 1337 г. император Людовик Баварский даже предоставил ордену две грамоты дарения на Литву. Однако уже на следующий год ситуация стала неожиданно меняться. Наступило похолодание в отношениях между тевтонами и одной из самых влиятельных европейских династий — Люксембургами. С другой стороны, галицко-волынский князь Юрий II Болеслав, взошедший на престол в 1323 году и бывший союзником тевтонов, заключил соглашение с чехами и поляками, отрезав орден от торговых путей на юго-востоке. Это можно считать результатом дальновидной политики Гедимина, который еще в 1331 г. выдал свою дочь Офку замуж за галицкого правителя (2). В ноябре 1338 г. Гедимин подписал десятилетний торговый договор с Ливонией, обеспечивший беспрепятственное передвижение немецких, литовских и русских купцов в Литве, на Руси и "по стране Лифляндии столь далеко, сколь простирается власть магистра" (3).

Таким образом, в первой половине XIV века княжества на западе Руси искали возможности укрепиться за счет союза то с европейскими государствами, то с Золотой Ордой, чтобы противостоять зависимого от набиравшего силу Московского княжества. По мнению ряда исследователей, в этот период уже фигурировал термин Малая Русь. С появлением Галицкой митрополии он используется в византийских источниках для указания на входящие в нее епископии. Галицко-волынский князь Юрий II тоже употреблял это название. Кстати, именно он изъявил желание вернуться в лоно католической церкви, и римский папа Иоанн XXII отправил ему послание, в котором приветствовал его решение. А в грамотах к великим магистрам Тевтонского ордена от 1334-1335 гг. Юрий II, ранее именовавший себя князем Русским (затем — Галицким и Владимирским), начал представляться князем всей Малой Руси (natus dux et dominus Russie, natus dux tocius Russie Minoris). Весьма симптоматично, что в 1337 г. снова начала функционировать Галицкая митрополия. Феогност, окончательно перенесший митрополичью кафедру в Москву, никак не мог воспрепятствовать этому.

Перечисленные события побудили московского князя Ивана Калиту действовать более напористо. В 1339 г. он отправился с доносом к хану и добился того, что были казнены тверской князь Александр и его сын Федор. А год спустя, воспользовавшись отказом смоленского князя Ивана Александровича платить дань, он организовал поход против него. Смоляне, кстати, в тот период тоже искали поддержки у литовцев, однако дорого поплатились за попытку повернуться лицом в сторону Запада. Зато преданность Ивана Калиты была высоко оценена Ордой. После смерти князя в 1341 или 1342 году ярлык на княжение в Москве и во Владимире был передан его сыну Симеону Гордому. Несмотря на прошения практически всех русских князей, прибывших ради этого к хану Узбеку, не выдавать ярлыка наследнику Калиты (4), после нескольких месяцев раздумий хан выдал ему ярлык на великое княжение.

Таким образом, Симеон унаследовал от отца не только власть над княжествами русскими (он именовал себя великим князем всея Руси), но и проблемы на местах. Наиболее острым было противостоянием с новгородцами, которое началось еще при жизни Ивана Калиты (о чем мы уже писали выше). Собрав большую рать, Симеон двинулся в поход на Новгород, однако положительного для себя результата добился во многом благодаря вмешательству митрополита Феогноста. Новгородцы признали власть московского князя и выплатили дань и ему, и всем участникам того похода.

«Война церквей» на Малой Руси

Если Москве удалось сохранить и даже укрепить свои позиции, то на юго-западном направлении ситуация развивалась по другому сценарию. Сближение с чехами и поляками плохо кончилось для князя Юрия II Болеслава, который был отравлен боярами в 1340 г. После его гибели между польским королем Казимиром III Великий и литовским князем Любартом (сыном Гедимина и зятем Юрия) начался конфликт за обладание территорией ослабевшего Галицко-Волынского княжества. Этому мог помешать брак Казимира III и Алдоны (дочери Гедимина), но в 1339 г. она умерла, что привело к разрыву между двумя государствами. Любарт (в крещении Дмитрий) занял престол князя Волыни, а во главе Галиции оказался избранный боярами Дмитрий Детько, именовавший себя «старостой земли русской». Заручившись поддержкой монголов, галичане совместно с литовцами даже нанесли полякам несколько поражений.

Примечательно, что на фоне этого политического противостояния на Малой Руси разворачивались не менее серьезные баталии за «духовное окормление». В 1347 г. византийский император Иоанн VI Кантакузин, удовлетворив просьбу Симеона Гордого, потребовал от галицких священников подчиниться митрополиту киевскому Феогносту. В специально изданном декрете (хрисовуле) было подчеркнуто, что с момента "богопознания" русского народа епископии Малой Руси, как и епископии Великой Руси, принадлежали к киевской митрополии. Поэтому подчинение этих епископий в недавнее "время смут" галицкому архиерею, возведенному в митрополиты, "учинено в нарушение обычаев, издревле установившихся во всей Руси". В свете вышеизложенного галицкая, владимирская, холмская, перемышльская, луцкая и туровская епископии были снова подчинены киевской митрополии, а Феогносту и его преемникам было позволено "совершать там все должное и узаконенное канонами", и "таковой порядок пусть сохраняется навсегда" (5).

Однако эти рокировки были ничем по сравнению с изменениями, наступившими в религиозной жизни края спустя всего два года. В 1349 г. польский король Казимир III, предварительно договорившись с чехами, Тевтонским орденом и Золотой Ордой, нанес ряд поражений литовцам и подчинил себе Галицию. Попеременные успехи привели к договору 1350 г., по которому Волынь отошла литовцам, а Галиция — полякам. Поляки принялись обращать жителей края в католичество, "церкви святыя претвориша на латыньское богумерзъское служение" (1/б).

Примечательно, что конфессиональный фактор почти всегда присутствует в описаниях событий тех времен. Например, в новгородской летописи сообщается, как в 1350 году новгородцы "силою креста честнаго, на нь же уповаша" выступили в поход на дружину шведского короля Магнуса II, захватившего Орешек (1/б). Как видим, летописец не обошел стороной отличия в вероисповедании новгородцев и шведов, что позволяет предположить (пусть и в общих чертах) наличие "православного сопротивления" католической Швеции. Сюда же можно отнести буллу римского папы Климента VI примасам Скандинавии от 1351 г., благословляющую крестовый поход на Русь (Новгород).

Москва против Литвы

Но вернемся к ситуации на Великой Руси. Год 1350-й в очередной раз продемонстрировал уникальность взаимопонимания между Ордой и московскими князьями. В 1349 г. великий князь литовский Ольгерд (сын Гедимина) отправил послов к ордынскому хану Джанибеку "просити себе помощи" против великого князя Симеона. Однако Симеон Гордый сообщил хану, что "Ольгерд з братьею" опустошили "улус его, отчину князя великаго". Поступив как искушенный дипломат, он преподнес ситуацию так, что при таком стечении обстоятельств позиции Орды на Руси резко ослабнут. Не долго думая, Джанибек выдал послов от Ольгерда московскому князю. На следующий год Ольгерд отправил в Москву послов "со многими дары и з челобитьем, прося мира и живота брати своей". Московский князь принял дары и согласился на мир (4).

Однако не только Золотая Орда и Литва следили за развитием событий вокруг Москвы. Укрепление московских князей привлекало к себе пристальное внимание в Византии. В 1354 г. константинопольский патриарх Филофей Коккинос утвердил перенос кафедры митрополитов из Киева во Владимир-на-Клязьме (с сохранением первого в качестве главного престола). В том же году "поставленъ бысть митрополитомъ въ Царигород владыка Алексiй на всю Рускую землю" (6). Речь идет о рукоположении после кончины Феогноста в сан митрополита киевского и всея Руси его воспитанника Алексия (Бяконта).

Симптоматично, что в период рукоположения Алексия в Москве начался мятеж церковников. По словам летописца, "человЂческаго ради сребролюбія" митрополитом был поставлен тверской епископ Роман (ставленник великого князя литовского Ольгерда, сына Гедиминова), который начал соперничать с рукоположенным в Константинополе митрополитом Алексием (7). Причиной этого раскола летописец называет "сребролюбие", хотя тому могли быть и более серьезные причины. В 1355 г. распри в византийских церковных кругах привели к повторному восхождению на патриаршую кафедру Каллиста I, и вполне возможно, что решение о втором "русском" митрополите тоже принималось в Константинополе. Как бы то ни было, Роман оказался на восстановленной Литовской митрополии (с кафедрой в Новогрудке), включавшей Полоцкую, Туровскую, а также епархии Малой Руси (земли бывшего Галицко-Волынского княжества). Остальная часть митрополии, включая Киев, а также титул митрополита всея Руси сохранялись за Алексием.

Алексий обладал редким умом и был прирожденным дипломатом. Он пользовался доверием при дворе ордынского хана и сыграл ключевую роль в окончательном закреплении великого княжения за московскими князьями. В 1357 г. он получил жалованную грамоту хана Бердибека, согласно которой Русская православная церковь, молящаяся за ханов, была освобождена от всех даней, поборов и насилий со стороны властей: "И нынечя мы пръвых царей ярлыки не изныначивая, одумав, по тому же есмы Алексия митрополита вали. И как сел в Володимери богу молиться за нас и за племя наше молитву творит. Так есмы млъвили – и кая дань ни будет или пошлина, не емлют у них". Ни "церковнии домове" не "емлют, ни силы над ними не творят никакые". А "кто возмет – и тот да отдасть назад" (8).

Но для безоговорочного признания Москвы всеми русскими княжествами одних гарантий Орды было недостаточно. Тем более что литовский князь Ольгерд сумел добиться военных успехов и подчинить себе Брянское княжество, ряд смоленских уделов и Киев. Митрополит Роман в свою очередь "занял" эти территории, выказывая притязания и на Тверскую епископию. По всей видимости, такое развитие событий привело к появлению у Алексия претензий к Роману, которые были заслушаны на константинопольском синоде в июле 1361 г. Высокое церковное собрание закрепило за Романом западные епископии Литвы (Полоцкое, Туровское и Новгородское), но оставило за Алексием Брянскую епископию и право называться митрополитом всея Руси. Отметим, что тогда же были учреждены Львовская и Галицкая римско-католические епархии.

В тот период позиции литовцев были как никогда сильными. В 1362 г. они нанесли поражение монгольским войскам на Синих Водах (ныне р. Синюха, приток Южного Буга) и сумели присоединить Подолье. В Киеве правил сын Ольгерда Владимир. Добиваясь военных побед, литовцы удерживали и укрепляли свое господство путем грамотных политических шагов, чаще всего посредством гарантий сохранения за боярами их традиционных прав и привилегий. По мнению ряда историков, не будь впоследствии польской экспансии, "возможно, литовских князей постигла бы участь норманнов Вильгельма Завоевателя в Англии — полная ассимиляция с местной правящей славянской элитой".

Стремясь укрепить собственную государственность, литовские князи, которые традиционно исповедовали язычество, долго колебались между принятием римско-католического и православного христианства. Расширение в сторону киевской Руси способствовало сближению литовцев с православием. Дипломатические усилия Ватикана, напротив, то и дело натыкались на препятствия со стороны магистров Тевтонского ордена, не желавших выхода Литвы из политической изоляции. Поэтому не удивительно, что в конце концов литовский князь Ольгерд обратился в православную веру. Между тем "паны литовские все оставались язычниками", но князь "не насиловал их, и в свою веру не обращал, а римской веры в Литве уже не было, осталась только русская" (9).

В середине XIV века Литва находилась под сильным культурным и духовным влиянием славян, что вполне естественно для государства, в котором большую часть населения составляли потомки древних русичей. Кроме того, после упадка Галицко-Волынского княжества литовские правители провозгласили себя наследниками Киевской Руси. Из семи сыновей Гедимина большинство были православными: "воспитанные в русских обычаях, женатые на русинках, они стали идентифицировать себя как русины". В тот период государственным языком был русский: на нем составляли официальные документы и писали летописи.

Киевские бояре поддерживали Владимира Ольгердовича, который приложил большие усилия для экономического и военного усиления края. Он построил цепь крепостей на границе Киевщины и Степи, заселили пограничье пришлым «служивым людом». Киевщина, Волынь, Черниговщина и Подолье продолжали платить дань ханам и предоставлять войска по их требованию. Однако зависимость от Орды становилась все менее ощутимой. В результате нескольких военных походов литовских князей на юг Украины монголы отступили к побережью Азовского и Черного морей и несколько десятилетий не появлялись под стенами Киева. Признаком широкой автономии княжества стала чеканка Владимиром серебряных монет. Союзником князя стала Тверь: его отец был женат на тверской княжне Иулиании Александровне, а дочь была замужем за сыном тверского князя Михаила (10).

Видимо, духовное сближение литовцев и русских послужило поводом тому, что после смерти в 1362 г. митрополита Романа константинопольский патриарх Каллист I согласился воссоединить Русскую митрополию под властью Алексия, ставшего одним из регентов при малолетнем московском князе Дмитрии Ивановиче (будущий великий князь Донской). Когда же после его кончины на патриаршую кафедру вернулся Филофей, ратовавший за духовное единство Руси, было издано постановление о том, что земля литовская не должна более отделяться от области и духовного управления митрополита Киевского "ни по каким причинам" на "все последующее время". Однако, по мнению митрополита Московского и Коломенского Макария (конец XIX в.), "есть основание думать, что постановление едва ли было обнародовано" (11).

Все это происходило на фоне потрясавших Золотую Орду междоусобиц, вошедших в русскую историю как "великая замятня". С 1359 по 1380 год в Золотой Орде сменились более 25 ханов. Одной из важнейших причин раскола стало усиление на западе Орды беклярбека Мамая, женатого на дочери хана Бердибека. После убийства последнего в августе 1359 г. Мамай отказался признать власть сарайских ханов, а поскольку его собственное происхождение (он не был чингизидом) не позволяло ему взойти на трон, он провозгласил ханом Абдуллу из рода Бату. В период правления хана Мурада (1362 — 1364) примеру Мамая последовали и правители других областей государства Джучидов.

Русские княжества того периода не имели достаточно сил для противостояния с Ордой и боролись друг с другом за право великого княжения. В 1360 г. суздальский князь Дмитрий Константинович сумел получить ярлык на великое княжение у хана Навруса. Однако ему приходилось противостоять не только юному Дмитрию Ивановичу и митрополиту Алексию, который фактически правил Московским княжеством, но и своему брату Борису Константиновичу, который захватил власть в Новгороде. В результате в 1362 г. хан Мурад даровал ярлык на великое княжение 12-летнему князю Дмитрию Ивановичу (12). После прихода к власти хана Азиз-шейха сын Дмитрия Константиновича Василий привез ярлык на великое княжение "отцу своему" (4).

Такое решение было обусловлено тесными связями, установленными москвичами с мамаевой ордой. Однако суздальский князь, который к тому времени благодаря поддержке Мамая сумел получить во княжение Новгород, уступил ярлык Дмитрию Ивановичу. Отношение между суздальско-новгородским и московским князьями полностью наладились после того, как Дмитрий Иванович женился на дочери своего бывшего соперника Евдокии Дмитриевне.

Однако вскоре Московское княжество вступило в очередное затяжное соперничество с Тверью. На этот раз причиной конфликта стала поддержка Дмитрием Ивановичем кашинского князя Василия, который выступил против тверского и микулинского князя Михаила Александровича. Последний принял титул великого князя (в противовес Москве) и в 1368 г. обратился за помощью к своему зятю Ольгерду, который, "собрав воинов многих, пошел ратью к Москве на великого князя Дмитрия" (13).

Сражения между литовцами и москвичами продолжились еще несколько лет и привели к разорению многих земель. Походы литовцев обычно становились ответом на очередную попытку Москвы окончательно овладеть Тверью. В 1370 г. войска Ольгерда осадили Москву, а он сам "показался на Поклонной горе". Не имея возможности дать ему отпор, князь Дмитрий Иванович обещал "дать ему великие дары" и упросил не выгонять "из вотчины его Москвы". Приняв дары, Ольгерд на коне "подъехал к городу и копье свое к стене прислонил", а потом призвал Дмитрия помнить, как "литовское копье стояло у Москвы" (9).

Борьба за митрополии

Литовско-московская война аккуратно окутывалось конфессиональной оболочкой, которая, однако, была более "прозрачной" для Москвы. Еще в 1364 г. Константинополь подготовил грамоту, правда, неотправленную и неопубликованную, о присоединении литовской митрополии к киевской. Митрополит Алексий, однозначно приняв сторону Дмитрия Ивановича, отлучил от церкви князей, занявших сторону Ольгерда, включая, естественно, Михаила Тверского. Патриарх Филофей поддержал митрополита и в своем послании к Дмитрию (1370) подчеркнул "любовь и благорасположение" к нему, призвав русских князей "оказывать подобающее уважение, почтение, послушание и благопокорение". Тех же князей, которые отказались воевать против Литвы, патриарх назвал "отлученными, так как они действовали против священнаго христианскаго общежития", объединившись "с нечестивым Олгердом".

Последний в свою очередь отправил в Константинополь послание, в котором обвинил Алексия в откровенно промосковской позиции и невнимании к западным территориям и потребовал создания отдельной митрополии для Литвы. Патриарх Филофей, конечно, это требование проигнорировал, но в 1371 г. призвал Алексея "обозревать всю русскую землю", проявляя "отеческую любовь и расположение ко всем князьям" и выказывая им равную "благосклонность" (14).

Польский король Казимир III тоже не оставлял без внимания митрополичьи вопросы. Овладев Галицией и большей частью Волыни, он обратился к Филофею с просьбой рукоположить епископа Антония в сан митрополита Галицкого. В 1371 г., уже после смерти Казимира, патриарх Филофей подписал соборное определение, согласно которому Антоний был "избран и признан по суду соборному способным и достойным первенства и председательства в святейшей митрополии Галицкой". В придачу к митрополии Галицкой Антоний принимал Холмскую, Туровскую, Перемышльскую и Володимирскую епископии (15).

В том же году великое княжение было отобрано у Дмитрия Ивановича и передано Михаилу Александровичу, вернувшемуся "от Мамаева царя" с ярлыком на Владимир. Приняв посла ордынского хана, Дмитрий отказался ехать к ярлыку и впускать Михаила во Владимир. Вместо этого он щедро одарил посла и оказал ему большие почести. Правильно оценив обстановку, он сам отправился к новому ставленнику Мамая хану Буляку и, "придя в Орду, раздавал Мамаю, царицам и князьям богатые дары и еще большие обещания, чтобы у него не отнимали княжения". Монголы, "омрачив свои сердца многим золотом и серебром, отпустили князя Дмитрия с любовью, вновь дав ему великое княжение" (16).

Положение на Руси несколько успокоилось в 1372 г., когда Дмитрий Иванович и Ольгерд, "заключив мир, пошли восвояси, и князь Михаил тоже пошел с миром" (13), что привело к скорому снятию с него отлучения от Церкви. Подписание мирного договора между Ольгердом и Московским княжеством стало фактическим признанием Москвы самостоятельным образованием. Однако союз русских княжеств вызывал беспокойство как ордынских ханов, так и европейских государей, заинтересованных в торговле с Ордой. Напряжение достигло кульминации, когда в 1374 г. в Новгороде были убиты ордынский посол и его окружение. Москвичи отказались платить дань Орде. Началось "великое розмирье", которое снова вывело на арену московско-тверское противостояние.

(Продолжение следует.)

Примечания:

1. Новгородская Первая летопись старшего извода

а. http://litopys.org.ua/novglet/novg28.htm

б. http://litopys.org.ua/novglet/novg29.htm

2. Полехов С. В. Политика Гедимина

http://wiki.ru/history/vkl/detail.php?ID=7573

3. Торговый договор Гедимина с Орденом

http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Litva/XIV/Gedimin/18.phtml?id=2259

4. Пискаревский летописец

http://krotov.info/acts/17/azaryin/b61b.htm

5. Хрисовул императора Иоанна Кантакузина о восстановлении единства митрополии Киевской и всея Руси (август 1347 года)

http://www.sedmitza.ru/text/438231.html

6. Летопись по Воскресенскому списку

http://dlib.rsl.ru/viewer/01004161813#?page=20

7. Книга степенная царского родословия. Ч. 2

http://dlib.rsl.ru/viewer/01004161988#?page=15

8. Львовская летопись

http://dlib.rsl.ru/viewer/01004161973#?page=194

9. Хроника Быховца

http://www.vostlit.info/Texts/rus/Bychovec/frametext.htm

10. Подробнее см.: Князья Олельковичи

http://www.history.vn.ua/book/person/13.html

11. Макарий Булгаков. История Русской церкви

http://krotov.info/history/makariy/makar311.html

12. Вологодско-Пермская летопись

http://ushkuiniki.pspu.ru/PSRL/vologodsko-perm.pdf

13. Летописный сборник, именуемый Тверскою летописью

http://www.vostlit.info/Texts/rus16/Tversk_let/frametext1.htm

14. Грамоты Филофея на Русь

http://www.krotov.info/acts/14/3/filofey.htm

15. Соборное деяние о епископе, пришедшем из Малой России, кир Антонии, поставленном в митрополита Галицкого

http://kds.eparhia.ru/bibliot/makariy/deyanie/

16. Рогожский летописец. Записи 1368-1380 гг.

http://www.kbitva.ru/ist002_2.html



0 комментариев