«Прокрустово ложе» RAND Corporation

Реакция умеренных мусульман на призыв формировать умеренные исламские сети

Некоторое время назад ведущая американская «фабрика мысли» RAND Corporation опубликовала свой, более чем, 200-страничный доклад под названием «Формирование умеренных исламских сетей» (Building Moderate Muslim Networks). В данном докладе RAND предпринимает попытки выработать критерии для различения между умеренными и радикальными мусульманами, определить потенциальных партнеров США в исламском мире, а также предложить политическую стратегию взаимодействия с ними «в деле создания сетевых организаций, приверженных идеалам свободы и демократии».

Однако, несмотря на то, что RAND, как явствует из названия доклада, продвигает идею тесного взаимодействия с умеренными мусульманскими лидерами и общинами, данная работа вызвала бурю возмущения именно в умеренных кругах (радикалы и без этого доклада давно определились со своим отношением к США и остальному западному миру). Многие исламские лидеры и ученые восприняли этот доклад как «наступление на права мусульман» и попытку навязать мусульманам некое «прокрустово ложе», установленных американской военно-политической системой собственных критериев определения степени умеренности мусульман, которые «полностью противоречат шариату».

Причем самым интригующим моментом в данном противостоянии, развернувшемся между RAND и умеренными исламскими лидерами, является тот факт, что одними из самых активных критиков данного доклада выступили североамериканские мусульмане. Которых в последнее время аналитики и политики США приводили в пример, как наиболее интегрированных западное общество и наиболее умеренных мусульман во всем западном мире. Анализ предложений и рекомендаций RAND, а также причин глубокого возмущения мусульман позволит нам выявить «чувствительные места» и «опорные рубежи» по линии текущего противостояния западного и исламского миров, которые даже умеренные мусульмане не намерены сдавать.

Военная риторика RAND

С первого взгляда при начале ознакомления с докладом в глаза бросается такой факт, как его пропитанность военной риторикой практически на всем протяжении. Работа начинается с замечания, что ожесточенная борьба, разворачивающаяся сегодня по всему исламскому миру, является одной из самых серьезных угроз миру западному. Здесь же признается, что основной причиной обостряющегося противостояния западного либерально-демократического мира и мира политизирующегося Ислама является война идей.

Несмотря на это, авторы, ссылаясь на опыт военно-политического противостояния США своему главному идеологическому противнику 20 века – коммунистическому лагерю во главе с Советским Союзом, признают, что, как и тогда, сегодняшнее противостояние пробуждающейся идеологии политического Ислама будет реализовываться, как в дипломатической, экономической, психологической, так и в военной плоскостях.

Вообще, доклад, как таковой выстроен именно на четких параллелях с периодом Холодной войны и попытках извлечь из прошлого противостояния, из которого США и их союзники вышли победителями, уроки и рецепты для противостояния сегодняшнего. Авторы пытаются найти сходства и отличия в этих двух войнах. Признают, что, как и в противостоянии с коммунистической системой, когда идеологический конфликт сопровождался угрозами ядерных ударов по территории США и их союзников, так и сегодняшнее противостояние сопровождается угрозами террористических атак и стремлением «джихадистского движения изменить сложившийся международный порядок».

Среди основных различий с прошлым противостоянием упоминается тот факт, что тогда США противостояли централизованной государственной системе, обладающей своей территорией, военно-политической структурой, готовой хоть в чем-то признавать принятые правила игры на международной арене. Сегодняшнее же противостояние протекает с рассеянным по всему миру противником, не имеющим своего государства, территории, военно-политической структуры и не признающим никаких международных норм и правил.

На основе всего проанализированного авторы доклада, устами цитируемых ими аналитиков из Министерства обороны заявляют, что США вовлечены в войну, которая протекает, как «война идей и война оружием». Основным идентифицированным противником в этой войне признаются раскинутые по всему миру сети радикальных мусульман, джихадистов и террористов, противостоять которым призывается вкупе с идеологической войной, дипломатическими, экономическими методами, главным образом, выстраиванием сетей такого же масштаба и размаха из мусульман умеренных.

Критерии RAND

Для определения и идентификации своих потенциальных союзников и партнеров из числа умеренных мусульман RAND вырабатывает свои критерии и способ их применения. Как утверждается в докладе, данные критерии помогают определить и дать характеристику убеждениям и политическим позициям того или иного мусульманина или исламской общины. Чтобы получить характеристику «умеренных», мусульманин или община должны соответствовать четырем ключевым принципам современного демократического мира:

  1. Приверженность демократии, причем в ее западном либеральном виде. В данный пункт также включена необходимость отказа мусульманина от поддержки концепций исламской государственности;
  2. Признание нерелигиозных источников права. Данный критерий даже назван «разделительной линией между умеренными мусульманами и радикальными исламистами»;
  3. Признание и уважение прав женщин и религиозных меньшинств. Данный пункт дополняется комментарием, что умеренность мусульманина определяется его убежденностью в том, что положения Корана и Сунны, устанавливающие неравенство в данных правах должны быть пересмотрены.
  4. Противостояние терроризму и незаконному насилию.

Данный список из четырех критериев дополняется списком из одиннадцати вопросов, получив ответы на которые со стороны испытуемого мусульманина или общины, можно было бы точнее определить степень их умеренности:

  1. Поддерживает ли насилие, или допускает ли возможность его применения тот или иной мусульманин или община? Если они не поддерживают или не допускают возможность применения насилия, поддерживали ли они его в прошлом?
  2. Поддерживают ли они демократию? Если они ее поддерживают, определяют ли они демократию широко, в терминах индивидуальных прав?
  3. Поддерживают ли они признанные во всем мире права человека?
  4. Делают ли они какие-либо исключения из этого правила (например, в сфере свободы вероисповедания)?
  5. Убеждены ли они в том, что смена религии – это индивидуальное право человека?
  6. Убеждены ли они в том, что государству следует применять на практике шариатское уголовное право?
  7. Убеждены ли они в том, что государству следует применять на практике шариатское гражданское право? Или же они допускают, что должно существовать и нешариатское законодательство для тех, кто предпочитает, чтобы гражданские вопросы решались согласно светской правовой системе?
  8. Убеждены ли они в том, что представителям религиозных меньшинств должны быть даны такие же права, как и мусульманам?
  9. Убеждены ли они в том, что представитель религиозного меньшинства может занять высший политический пост в стране с преобладающим мусульманским населением?
  10. Убеждены ли они в том, что представителям религиозных меньшинств должно быть позволено строить и развивать свои культовые комплексы (церкви и синагоги) в странах с преобладающим мусульманским населением?
  11. Принимают ли они правовую систему, основанную на нерелигиозных правовых принципах?

Далее, среди потенциальных партнеров, которые признаются умеренными и с кем рекомендуется американскому правительству налаживать отношения и взаимодействовать в деле противостояния радикализму называются:

  1. Секуляристы, которых авторы доклада подразделяют на три категории – либеральные секуляристы, анти-клерикалы и авторитарные секуляристы;
  2. Либеральные мусульмане, которые отстаивают исламскую демократическую политическую систему. Авторы доклада сравнивают их с христианскими демократами в Европе;
  3. Умеренные «традиционные» мусульмане и суфии, которые противопоставляются модернистам и салафитам на основании того, что первые, в отличие от последних, следуют традициям своих прежних ученых, не занимаются интерпретациями Корана и Сунны применительно к современным политическим вопросам, склонны к отходу от мирской жизни и погружению в мистицизм.

Предубеждения и неспособность к пониманию

Исламские ученые и лидеры общин, давшие свои комментарии на данную работу RAND, не отвергают его подходы и выкладки целиком. Они готовы согласиться с авторами доклада в том, что права женщин и религиозных меньшинств должны быть защищены, что исламский мир нуждается в большей демократизации, укреплении института прав человека, в сплочении и совместном противостоянии угрозе терроризма. Но на этом все согласие и единодушие заканчивается.

Даже в этих вопросах исламские ученые заявляют, что не нуждаются в советах и рекомендациях RAND, что считать равенством в правах женщин и мужчин, как и какую демократию строить мусульманам, кого считать умеренным, а кого нет, поскольку у Ислама есть свои источники права, политической и социальной теории, свои мерила умеренности и радикальности. Основными обвинениями в адрес RAND и других аналитических центров западного мира, звучащими из уст исламских ученых, являются обвинения в полном игнорировании ими исламских источников, трудов мусульманских ученых, в их неспособности понять природу и закономерности развития исламского общества.

Член Академии исламских исследований, египтянин Мухаммад Ра’фат Усман, к примеру, утверждает, что распространяемые американскими исследовательскими центрами, включая RAND, мнения и предложения относительно Ислама противоречат самому Исламу. Качества умеренных мусульман, на взгляд Мухаммада Усмана, выводимые RAND не имеют ничего общего с качествами большинства мусульман.

В неспособности и даже нежелании понять мусульман, исламскую культуру и исламский образ жизни обвиняет RAND и Джамал Бадави, профессор религиоведения канадского Университета Святой Марии в Галифаксе. Что касается предложенной авторами доклада классификации мусульман, Джамал Бадави называет ее хаотичной, неопределенной, основанной на стереотипах, поверхностной и призванной потешить только собственное самолюбие.

Обвинения в том, что авторы RAND основывают свои выводы не на объективных фактах, подходе и анализе, а на своих предубеждениях и стереотипах относительно исламской религии, выдвигает и американец Мухаммад аль-Муктар аль-Шинтики, имам Исламского центра в Сауз Плэйнз штата Техас: «Доклад является отражением древних западных предубеждений относительно Ислама и полной неспособности понять Ислам через его собственные концепции».

Он же утверждает, что существует большое количество американских ученых, специализирующихся в вопросах Ислама, которые могли бы подготовить более обоснованные рекомендации американским политикам и без идеологической ангажированности и культурных предубеждений. «Ни один из них, как видится, не внес вклада в этот доклад», - пишет аль-Шинтики, считающий, что данная работа RAND представляет собой чистой воды «идеологически ангажированную попытку усилить и сохранить трения и непонимание между США и исламским обществом, нежели искать положительные решения, исходя из взаимного уважения».

Еще один американец Таха аль-‘Альвани, президент Школы Исламских и общественных наук еще более экспрессивен в выражении своего возмущения: «Кто имеет право определять, кто является умеренным, а кто является экстремистом? Доклад RAND вероятно основывается на личных убеждениях, лишенных какой бы то ни было объективности. RAND рассматривает целую исламскую нацию, всю исламскую умму в качестве экстремистов. 1 миллиард 700 миллионов мусульман, согласно докладу RAND являются экстремистами до тех пор, пока они не докажут обратного!»

Вообще, опора западных аналитиков и ученых, пытающихся описывать происходящие в исламском мире процессы и давать рекомендации относительно улучшения ситуации, в основном, на западные востоковедческие и исламоведческие труды, без широкого использования самих исламских источников, вызывает критику со стороны большинства мусульманских лидеров.

Генеральный секретарь Европейского совета по фатвам и исследованиям и по совместительству имам Исламского культурного центра в Ирландии Хусайн Халава, к примеру, пишет по этому поводу: «Относительно упомянутого в докладе RAND исламского подхода к вопросам прав человека, прав женщины, прав меньшинства, понятно, что авторы доклада черпали свои сведения не из исламских первоисточников». «Эти сведения взяты из секуляристских источников», а также из материалов тех авторов, которые «ничего об Исламе не знают или питают к нему злобу», пишет Халава.

О несоответствии западных и исламских концепций и терминов даже при их внешнем сходстве пишет уже цитировавшийся нами Джамал Бадави, профессор канадского университета в Галифаксе. Среди этих терминов он приводит два ключевых, на которые и опирается RAND в своем докладе – «умеренность» и «радикализм».

Бадави отмечает, что, умеренность и радикализм мусульман должны определяться только рамками, установленными Кораном, а никак не политической теорией Запада. Если же к мусульманам будут применяться только англоязычные эквиваленты этих терминов без опоры на их понимание в исламских источниках, толкования исламскими учеными, без подробного рассмотрения того смысла, который вкладывает в эти термины исламская мысль, существует опасность того, что западные аналитики и политики, ограниченные понятийно-категориальными рамками западных теорий, так и не смогут схватить суть явлений и процессов исламского мира.

Именно по этому поводу он приводит наглядный пример, как предписанное мусульманам кораническими строками качество «васатыйя» (умеренность в религии, приверженность середине во всем и, в первую очередь, в обязательном следовании шариату), напрямую переводимое английским термином «moderation» (умеренность, избегание крайностей) может вызвать у англоязычного читателя искаженное, неправильное понимание исламской умеренности. А именно, как приверженности «политике того или иного правительства, что очевидно напрашивается из раскрытия термина «moderation» политическим словарем».

Египтянин Мухаммад Камаль Имам, профессор шариата Александрийского университета развивает дальше претензию, озвученную Джамалом Бадави, когда заявляет, что умеренность мусульманина в докладе RAND определяется критериями, установленными не исламскими источниками, а американским центром на основе «американской культуры». Оттого, на его взгляд данное определение никак не может быть принято мусульманами. Этот же ученый далее приводит еще один довод, почему мусульмане не примут никаких советов от американских аналитических центров и американских политиков. Этим доводом является тот факт, что США находятся в состоянии войны с некоторыми исламскими трактовками, практиками и общинами, а оттого не могут быть объективными.

Шариат и «секулярный ислам»

Еще больший гнев исламских ученых вызывают заявления авторов доклада о том, что критерием умеренности мусульманина является его готовность к пересмотру и даже отказу от положений шариата, а также продвигаемая RAND концепция «секулярного ислама», как Ислама без шариата. Джамал Бадави из канадского Университета Святой Марии еще более-менее сдержан в своих оценках данного утверждения. Он пишет, что определение умеренности мусульманина по тому, «отрицает ли он столпы Ислама, шариат, охваченность шариатом всех стороны жизни (включая и политику), отрицает ли он Коран, как Слово Аллаха, думая, что он достаточно сведущ, чтобы редактировать Книгу Аллаха, является на самом деле большой благоглупостью».

Таха аль-‘Альвани же, президент американской Школы Исламских и общественных наук выражает свое возмущение данным утверждением в свойственной ему экспрессивной манере: «С этого дня для мусульман предписывается, от чего отказаться, о чем думать и о чем не думать. Что осталось RAND, так это приказать мусульманам заменить их Бога на другое божество под названием «RAND»… заменить Пророка Мухаммада (мир ему и благословение) другим пророком, посланным RAND, и заменить Коран другой книгой, на которую укажет RAND...»

О полной неприемлемости для мусульман данного критерия, выдвинутого в докладе, говорит и египтянин Мухаммад Усман: «Призыв к пересмотру исламских положений должен быть отвергнут, потому что он необъективен и незаконен». На его взгляд, RAND призывает не к новым интерпретациям аятов Корана, а к их выворачиванию и искажению в ту сторону, в какую укажут авторы доклада. «Это абсолютно неприменимо», - резюмирует он.

Попытки навязать исламскому миру отказ от шариата и переход к секуляристским концепциям мироустройства мусульманские ученые усматривают и в том факте, что авторы доклада «умеренными мусульманами» именуют «радикальных секуляристов». Американец Луай Сафи, Исполнительный директор Центра развития лидерства Исламского общества Северной Америки из штата Индиана замечает какие именно имена приводят авторы доклада, в качестве примера «умеренных мусульман». «На удивление, все они оказываются самыми ярыми противниками Ислама» и «радикальными секуляристами», - отмечает Луай Сафи.

Заметим, что в этот список авторы RAND включили Айян Хирси Али, сценариста скандального фильма Тео ван Гога «Подчинение», Салмана Рушди, автора «Сатанинских стихов», Таслиму Насрин, к смертной казни которой призывают несколько фатв за ее призыв к пересмотру коранических положений, Иршад Манджи – одного из самых активных критиков современного ислама и других. Из этого Луай Сафи делает вывод, что «для авторов доклада RAND именно отношение человека к Исламу, а не к демократическим ценностям и практикам, определяет его «радикальность» или «умеренность».

К данному же выводу склоняется и Мухаммад аль-Шинтики, имам Исламского центра в Техасе, который высказывает свои претензии относительно употребляемого в докладе термина «ложно умеренный» (false-moderate). Данным термином, на взгляд аль-Шинтики, авторы RAND обозначают всех исламских лидеров и все исламские организации, которые не соответствуют выдвинутыми ими же критериям, то есть, не отказываются от шариата и не признают концепции «секулярного ислама».

Он отмечает, к примеру, что председатель Европейского совета по фатвам и исследованиям Юсуф аль-Карадави в докладе был представлен, как «салафитский проповедник, несмотря на его сильную критику жестких салафитских интерпретаций Ислама». А швейцарец Тарик Рамадан, автор и наиболее активный проповедник концепции как можно более полной интеграции мусульман в западные общества, культуру и цивилизацию, был упомянут среди радикалов, «несмотря на активность, развернутую им в мировом масштабе по противодействию радикализму».

Из всего этого американец Таха аль-‘Альвани делает вывод, что настоящей целью, с которой борется RAND, является не исламский радикализм, но исламская умеренность, потому что подобные подходы маргинализируют умеренные концепции и движения. Он даже заявляет, что данный доклад призывает умеренных мусульман отбросить свою идентичность, вынуждает их отказаться полностью от своей религии. «Исследователи RAND отрицают Ислам», - заключает аль-‘Альвани. Луай Сафи же из Индианы заключает, что авторы доклада «просто одержимы настойчивым стремлением маргинализировать любые общественные движения, даже самые умеренные, если только они апеллируют к исламским ценностям в качестве основы для социально-политических реформ».

Обратный эффект и радикализация

Еще одним моментом, вызывающим глубокое возмущение исламских лидеров являются попытки американских аналитических центров и политических институтов вмешиваться в ход и регулировать социально-политические процессы внутри исламского мира. Луай Сафи из Техаса обрушивается с критикой на заявление авторов доклада о том, что США для стимуляции тех или иных процессов в исламском мире должны выступить в качестве «внешнего катализатора», «используя опыт, полученный ими в ходе Холодной войны».

Подобная риторика и предложения со стороны RAND вынудили многих умеренных ученых озвучить то, чего они старательно избегали на протяжении долгих лет. А именно открыто признать Соединенные Штаты врагом Ислама. Мухаммад Камаль Имам, профессор шариата из Египта жестко заявляет по этому поводу, что «не дело Америки – классифицировать мир по осям добра и зла, защитников человеческих прав и их противников, защитников свободы вероисповедания и ее противников». «Достаточно того, что весь мир воспринимает Америку, как противника человеческих прав и других религий», - заключает он.

Луай Сафи, лидер Исламского центра из Индианы отмечает, что данный подход, взятый на вооружение RAND и предлагаемый данной организацией военно-политическому руководству США, контр-продуктивен и приводит к обратным результатам. «Он может привести лишь к политической радикализации последователей Ислама», - заявлет Луай Сафи.

Еще один американец Таха аль-‘Альвани, президент Школы Исламских и общественных наук высказывает свою уверенность в том, что подходы и рекомендуемая RAND политика «способствуют не укреплению умеренности, а укреплению экстремизма в исламском мире». Он объясняет, что согласно логике изложенного в докладе подхода, сами умеренные мусульмане подталкиваются к осознанию того, что, если они будут продолжать настаивать на своей «приверженности Исламу, вере в Аллаха и Его Посланника, они будут восприниматься, как экстремисты».

Далее аль-‘Альвани прямо обвиняет в экстремизме сам RAND, называет его исследование «экстремистским» на том основании, что «RAND и подобные ему организации сеют раздор между мусульманами и немусульманами, подталкивают немусульман противостоять убеждениям мусульман». Он со свойственной ему резкостью заявляет, что доклад RAND – это на самом деле «призыв к уничтожению умеренности в исламском мире и подталкивание мусульман к самому крайнему экстремизму». «Это попытка устами RAND сказать всему исламскому миру, что нет другого пути перед вами, кроме пути экстремизма и насилия», - резюмирует он.

Именно с подобными целенаправленными попытками западных секуляристов и их ближневосточных союзников привить секуляристские политические идеи и практику на почву исламских стран авторы комментариев на этот доклад связывают радикализацию политической жизни в странах Ближнего Востока. Тот же Луай Сафи отмечает, что упорство в утверждении секуляристских концепций и политических институтов «социально умеренными, но политически радикальными секуляристами», привело «к разрушению сферы общественного диалога, к исчезновению гражданского общества и к радикализации политики». Более того, Сафи обвиняет RAND в том, что рекомендации его сотрудников «в последние шесть лет служат источником заносчивой и односторонней политики американских неоконсерваторов по всему миру, ввергнувших планету в хаос и причинивших столько горя миллионам мусульман и немусульман».

Бывший муфтий Египта Наср Фарид Василь облекает данные обвинения и должную реакцию мусульман на дальнейшие попытки вмешательства в их жизнь со стороны американских интеллектуальных и военно-политических центров в более четкие формулировки: «Нам следует провозгласить наш отказ от всего того, что противоречит шариату в их речах. Мы должны заявить, что никакая сила, не сможет заставить нас отказаться от своих убеждений и законов. Если, тем не менее, они используют силу для принуждения нас принять или действовать в соответствии с этой классификацией, то нам предписано бороться против них».

А имам техасского Исламского центра Мухаммад аль-Шинтики предсказывает, что плоды данных подходов еще скажутся в скором времени. «Поскольку доклад был подготовлен влиятельнейшей организацией, каковой является RAND, известной своим широким и доверяющим ей кругом читателей среди ключевых американских политических и военных лидеров, не следует недооценивать возможные отрицательные последствия этого доклада, которые проявятся в ближайшем будущем», - пишет он.

Хрупкая умеренность

Данная резкая реакция умеренных исламских лидеров на разработки и рекомендации RAND Corporation, равно, как и других аналитических центров и военно-политических ведомств США, обнажает перед нами очевидный факт, что у возможностей западного мира требовать от мусульман привести свои убеждения и практики в соответствие с принципами либерального общества существуют свои пределы. При игнорировании этого факта и покушении на незыблемые, с точки зрения мусульманина, положения и предписания исламской веры, экстремистом и радикалом может стать каждый мусульманин, готовый отстаивать свои святыни до конца.

Особенно показательна в этом отношении резко негативная реакция на попытки американских экспертов «переделать» Ислам со стороны лидеров западных же, и в частности, североамериканских мусульман. Эти мусульманские общины, находящиеся на переднем крае непосредственного взаимодействия с западным миром, навлекая на себя гнев и проклятия более радикально настроенных собратьев, прилагают немало усилий для того, чтобы как можно более безболезненно вписать и интегрировать Ислам в западные общества.

Если же и эти мусульмане и исламские общины, готовые делать все от себя зависящее, чтобы доказать миру возможность мирного сосуществования, созидательного и взаимовыгодного сотрудничества двух культур, окажутся выдавленными за пределы поля конструктивного взаимодействия, тогда говорить, вообще, будет не с кем.

Справедливости ради стоит отметить, что даже «демонизируемые» мусульманами сотрудники RAND проявляют готовность к пересмотру своих позиций и признанию своих ошибок. К примеру, директор Центра по изучению России и Евразии RAND Джереми Азраэль выразил свое согласие с тем, что американским экспертам очень часто трудно до конца понять процессы, протекающие в исламском мире. Что им не мешало бы глубже изучать исламские первоисточники, авторитетные труды по исламскому праву, социально-политической теории, плотнее взаимодействовать со специалистами в этих областях.

Дэвид Аарон, директор Центра по изучению ближневосточной политики RAND, под эгидой которого и было осуществлено данное исследование, уже через три месяца после опубликования доклада в личной беседе выражал свой скептицизм по поводу предложенной авторами исследования классификации умеренных мусульман и по поводу продвигаемой в докладе концепции «секулярного ислама». Более того, он же признал, что, на его взгляд, наиболее приемлемым выходом из все более усугубляющегося клинча, в который вошли западный и исламский миры, является появление и укрепление исламских демократий, как формы правления, опирающейся на положения исламской религии.

Таким образом, несмотря на накал взаимных претензий и обвинений, возможность для диалога все еще сохраняется, хрупкость мира и немногочисленных полей реального взаимодействия осознается обеими сторонами. Если и с той, и с другой стороны возобладает именно такой подход к проблеме, «прокрустово ложе» обещает постепенно превратиться в стол переговоров. Пусть долгих, но, тем не менее, не имеющих иной альтернативы.



0 комментариев