Ислам не ограничивается молитвенным ковриком

Альберт Мехтиханов – заместитель главного редактора газеты «Молодёжь Дагестана» - один из немногих журналистов, которые не разделяет мнение о том, что ислам – это дело каждого, и можно просто «для себя» молиться у себя дома. Кроме того, Альберт согласился сотрудничать с газетой «ИЦ», поэтому в этом интервью мы ещё и представляем нашего нового автора.

Передача «Мир вашему дому», выходившая некогда на телевидении открыла нам другого Альберта Мехтиханова, говорящего об исламе на грамотном, доступном и интересном языке. Как ты пришёл в ислам?

Я родился в Баку, в семье этнического дагестанца. Когда дело приблизилось к развалу Советского Союза, на семейном совете было принято решение вернуться на родину предков. Уже в Дагестане я закончил школу, поступил на отделение журналистики ДГУ и начал сотрудничать с газетой «Молодёжь Дагестана». Но от исламской религии был довольно далёк. Не сказать, чтобы я был праздным шалопаем или жил золотой жизнью, просто на тот момент у меня не было исламских убеждений. Да и много таких дагестанцев, которых с исламской религией связывают только какие-то обряды: обрезание, поднятие рук в мольбе на похоронах (а кто-то и вовсе в этот момент считает до десяти).

Но так как я работал журналистом, это предполагало общение со многими людьми, в том числе и с религиозными, да и вообще журналист должен много читать. Потом появился интернет...

По милости Всевышнего через чтение, общение я и пришёл к религии. Не скажу, что раньше я был атеистом, скорее был агностиком. То есть искал смысл существования, задавал вечные бытийные вопросы. В исламе я, альхамдулиЛля, нашёл ответы на них. Большую роль сыграло и общение с доктором Ахмедом Азизовым. Для меня было удивительно, как практикующий мусульманин может быть доктором с такой экзотической специализацией, да и вообще быть настолько грамотным и образованным. То есть он сломал для меня стереотип дремучести ислама и мусульман.

С чем тебе пришлось столкнуться, обратившись в ислам?

Для меня был очень важен вопрос: почему вообще есть «нечто», а не «ничто»? Ведь всего этого могло бы не быть. И почему это «нечто» существует в таком гармоничном виде, а не в виде хаоса. Я думаю, что размышление над этим вопросом может послужить для человека толчком к познанию религии. Мне понравилось, что ислам предлагает и программу жизни, и смысл бытия, и обряды поклонения. Здесь уже компромиссов быть не может. Мусульманин – не красивое название, не «этикетка». Это определение человека, который стоит на пути покорности Всевышнему. А значит, всё запретное в своей жизни нужно выкорчёвывать, будь это спиртное или что-то другое. Тут путь совершенствования бесконечен.

На период знакомства с исламом, с его некоторыми правилами и требованиями мне казались жестокими, например, некоторые земные наказания. Но я осознал такую вещь: если я беру на себя статус раба Божьего, то я должен принимать как истинные и выполнять все повеления исходящие от Него. К тому же нормы Шариата нельзя оценивать по принципу «слышал звон – не знаю где он», иначе человек запугивает самого себя.

Полагаю, если мы соберём большой зал интеллектуалов, которые предвзято относятся к исламу (в том числе считая слишком суровыми некоторые предписания Шариата), и объясним на их же языке условия исполнения наказаний, мудрость этих мер, то думаю, если не все, то добрая часть из них будет приятно удивлена. И может начать пересматривать свой взгляд на религию Аллаха. Это, кстати, одна из серьёзнейших проблем: то что наши элиты (бизнес, политические, интеллектуальные), если не в оппозиции к исламу, то вне его – точно. Во-первых, это вопрос их вечной участи, они ведь наши земляки, дагестанцы, и нам небезразлично, куда они попадут: в Рай или Ад. Во-вторых, это проблема исламского призыва. Ведь на этих людях замкнуты и человеческие и финансовые ресурсы, которые могли бы дать толчок призыву. Кто-то, просто следуя их примеру, может принять ислам. «Черновик» кстати, хорошую работу в этом плане делает, (ведь его активно читают светские элиты), прежде всего в сфере призыва и разъяснений, что ислам никак не сводится к «молитвенному коврику».

В обществе принято считать, что журналисты – люди, которые часто раздувают слухи, запускают утки и вообще обманывают. Как принятие ислама повлияло на твою работу?

Если я говорю, что ислам предполагает полную покорность Создателю, то это должно распространяться и на профессиональную деятельность. Хотя, не скажу, что какими-то такими вещами я грешил раньше (до ислама), например, ложью, для журналистского эффекта. Да, бывают случаи, когда я задаю вопрос какому-то политику, например, и понимаю, что он в своём ответе лжёт. Но тут моя задача изложить его ответ. А так, чтобы врать в своих статьях или колонках, – это неприемлемо. Есть люди, которые вообще профессиональный выбор не могут подстроить под ислам. Мне рассказывали про человека, который занимается производством спиртного и регулярно ездит в хадж, чтобы смывать этот грех.

Я попытался использовать свою работу на пути призыва. Так появилась религиозная рубрика в «Молодёжи Дагестана», которая стала первой такой рубрикой в республиканской светской прессе.

Ты присутствовал на том памятном диспуте между представителями ваххабизма и духовного управления мусульман в 1997 году, где арбитром выступал Саид Амиров. На чьей стороне были твои симпатии тогда и поменялись ли они теперь?

На тот момент я не был верующим, и меня скорее встревожила ситуация, когда республика делится на лагеря, и это может привести к гражданскому противостоянию, затронуть других людей, тем более что перед глазами был пример Чечни.

Теперь же я стал активным сторонником сближения мусульман. Потому что раскол и отсутствие единства, когда нервная энергия, интеллект, силы, эмоции тратятся на внутреннюю борьбу, мне кажутся нежелательными. Я понимаю, что есть разногласия, но их нужно использовать не для вражды, а постараться решить за столом переговоров, используя принципы и доводы ислама. Не нужно навешивать ярлыки, избивать, убивать друг друга, надо стараться убедить оппонента на языке аргументов Корана и Сунны, но при этом, конечно, в собственной позиции не предавая ни один из важнейших исламских принципов.

Думаю, это вполне возможно – вести спокойный диалог, даже по спорным вопросам. Потому что 80-90 % таких споров упирается в личность людей. Я наблюдал такие полемики, и мне казалось, что некоторые их участники не пытались довести до собеседника Истину, а играли на публику, стараясь выглядеть в глазах своих сторонников «красавчиками». А зачем тогда это всё затевается? Для того, чтобы придти к общему слову с братьями по вере или для чьего-то самоутверждения? Вот этого мусульманин должен избегать.

Ведь даже в призыве к неверным должен соблюдаться тон доброжелательности, это требование Корана: «призывай на путь господа мудростью и добрым увещеванием и веди спор с ними наилучшим образом», «если вступаете в спор с людьми Писания, то ведите его наилучшим образом». Тем более как можно переходить на язык вражды и агрессии во внутриисламском диалоге? Я не упрощаю ситуацию и понимаю: всё это весьма сложные темы, от вопросов «правильного» и «неправильного» тавассуля до установления точной достоверности некоторых спорных хадисов. Но при всей сложности темы, на мой взгляд, настрой искреннего мусульманина должен быть таким: «Я защищаю свою позицию только потому что убеждён в её соответствии Божественной истине. И намерен спокойно донести эту истину до собеседника. Но если в процессе диалога я достоверно пойму, что в каком-то вопросе или в нескольких вопросах Истина находится в позиции моего оппонента, я признаю этот факт и не буду ударяться в личные амбиции. Если же выяснится, что какой-то вопрос требует спокойного дополнительного изучения, мы можем отложить полемику и снова погрузиться в изучение исламских знаний».

Полагаю, при таком искреннем настрое в обоих «лагерях» появится шанс на взаимопонимание.

И ещё. Разумеется, такие богословские диалоги должны вестись не на уровне юных популистов, которые прочитали пару брошюрок на русском языке. Это должен быть диалог ИСЛАМСКИХ УЧЁНЫХ – людей знающих, получивших образование, глубоко изучавших исламские науки. И непременно богобоязненных, искренне стремящихся установить и защитить Истину, а не свои частные амбиции.

Насколько, по-твоему, в Дагестане сегодня реализуется исламский принцип: «если видишь зло, останови его рукой, если не можешь – осуди языком, если не можешь языком – осуди в сердце»?

Первый принцип «останови рукой» – не реализуется, так как у нас нет действующей шариатской правовой системы. И если человек пытается как-то реализовать этот принцип через какую-то личную активность, то он становится нарушителем действующих светских законов, поэтому немного находится людей, которые встают на этот путь.

Второй принцип больше стыкуется с конституционной системой Российской Федерации и Республики Дагестан, которая предполагает свободу слова, свободу вероисповедания, свободу призыва, прессы.

Но даже третий пункт, когда мы должны осудить в сердце и лично не участвовать в греховных деяниях, мы часто не используем. Очень много людей, которые к моему ужасу могут совершать намаз, посещать мечеть и при этом совершать грехи, которые по исламу (при действии в обществе исламского Закона) карались бы смертной казнью. Я понимаю, что все мы не ангелы, у всех есть те или иные грехи, грешки, прегрешения, но когда мусульманин совершает афишированный грех – это ведь не только ответственность перед Всевышним, что само по себе очень ужасно, это ещё и афиширование своего греха, это антипризыв.

Ведь глядя на такого верующего, любой нерелигиозный человек воскликнет (тем более что многие люди любят подсматривать и осуждать грехи других людей): «Слушайте, о чём вы говорите? Что вы от нас хотите, если наш сосед, верующий мусульманин, активный посетитель мечети, ураза, хадж, «все дела», - и в то же время он спокойно «гужбанит» с друзьями в кафе, а потом они ещё отправляются в сауну расслабиться с «девочками». Мы уже не говорим, что это грубый, высокомерный человек, эгоист, жадный, завистливый, далёкий от исламских ценностей. Это только внешняя оболочка у него такая – намазы, мечети, ритуалы, а в душе он очень неприятный, отталкивающий человек. А вы ещё нам какие-то хадисы рассказываете!»

По второму пункту («если не можешь рукой – осуди языком») мы не используем тех возможностей, которые имеются. Например, диалог религиозного человека и нерелигиозного, там цель какая? Призвать нерелигиозного человека к исламу и вознести мольбу к Аллаху, чтобы Он наставил его на истинный путь. Однако я часто был свидетелем ситуаций, когда на первые реплики мусульманина нерелигиозный человек отвечает каким-то негативом, и мусульманин тут же меняется – «вспыхивает» эмоциями, грубит, повышает голос, чуть ли не оскорбляет собеседника. Мусульманин забывает, что он с этим кафиром сейчас находится не в состоянии джихада, он не воюет с ним, а наоборот, призывает к истине и поэтому в их диалоге действуют совсем другие нормы. Должна быть мудрость, добрые наставления. Если же мусульманин вспыльчивый, говорит резко, язвит – это не призыв, а наоборот – подтверждение опасений кафира относительно ислама.

На твой взгляд исламский призыв в Дагестане не развит по причине противодействия ему или по причине безынициативности самих мусульман?

Больше наверно второе. Призыв ведь ещё имеет и косвенный аспект: это поведение самих мусульман, отношения между собой, следование исламской морали, нравственности, этике. Мы, к сожалению, не являемся таким примером, который мог бы привлечь наблюдающих за мусульманами людей к религии. К сожалению, сегодня многие мусульмане не так строго относятся к своему образу жизни, праведности, как требует того ислам.

Есть ли на твой взгляд среди политической элиты Дагестана человек, чьи морально-нравственные качества позволили бы ему стать неким лидером Дагестана. или может быть сами дагестанцы не готовы к такому руководителю?

Есть разные люди, с разным уровнем морали и нравственности. Есть люди менее или более завязанные в коррупции, есть люди, которые стали её олицетворением. В то же время сейчас не время робин гудов, чтобы кто-то изнутри начал ломать эту систему.
Что касается того, кто бы мог стать морально-нравственным идеалом, вокруг которого сплотились бы дагестанцы, то для нас критерии такого идеала известны – это пророк Мухаммад (да благословит его Аллах и приветствует), поэтому кто больше всего приблизится к нему, тот и получит моё личное одобрение.

Тут можно использовать ситуацию, когда Кремль, понимая, что страна гибнет, делает ставку на православие с его осуждением грехов, которые губят страну. Почему же в Дагестане не делается активной ставки на ислам?

На твой взгляд ислам – это угроза или спасение для подкошенной и падающей России?

Если Россия будет вести себя враждебно по отношению к исламу, то он станет угрозой. Если Россия постарается разобраться в исламе и перенять его ценности, то это поможет стране. В истории ислама был пример договорных отношений между мусульманами и немусульманами. Другое дело, что если было вероломство и предательство в отношении мусульман, то следовал адекватный ответ.

Мне кажется, исламские интеллектуалы должны больше убеждать саму Россию, что ислам это не обязательно джихад с полным уничтожением России и россиян. Тем более что и законная справедливая война в исламе не ведётся против мирного населения. Есть вариант второй: при взаимном понимании развитие отношений может пойти по пути договора.

А с кем договариваться, если нет единства среди мусульман?

Я думаю это дело будущего, когда умма наберет силу, и мяч будет на стороне России, то она должна будет решить, что с ним делать дальше.

В Дагестан приезжал Максим Шевченко со своим проектом, и эти встречи выявили у некоторых собравшихся дагестанцев желание жить по шариату, как вы относитесь к его проекту и вопросу введения норм шариата в Дагестане?

Мне кажется, Шевченко – это представитель тех рациональных сил, который может не закрывать глаза, не шарахаться, а адекватно воспринимать происходящее и замечать тенденции, набирающие силу в обществе. Он увидел, что значительная доля дагестанцев говорит о шариате, мечтает о нём. Если мусульманская община и дальше будет поднимать голову и заявлять о том, что ислам не сводится к обряду, то Кремль со своей стороны может прощупывать почву и предлагать компромиссы. Могут пойти на вкрапление норм шариата в законодательство. Я не говорю, что мусульмане остановятся на этом и этим должны ограничиться. Но это должно стать плацдармом для дальнейшего развития религии. Для мусульман это новые возможности призыва, его присутствия в обществе. Тут конечно нужны решения учёных шариата, чтобы это всё не нарушало принципы Единобожия.

А достаточно ли условий сегодня в Дагестане и в России для самореализации исламской молодёжи?

То есть после того как мы полностью себя как мусульмане реализуем в рамках возможностей данных нам законодательством Российской Федерации, а мы уже говорили, что мы их далеко не используем. А потом, допустим, когда используем, и наша искренность в религии достигнет такого уровня, который будет ограничиваться только российским законом, тогда возникает вопрос: как быть дальше? Или ставить вопрос перед Россией, чтобы она приподняла эту планку. Но сейчас мы и до этой планки то не дошли. Мы не используем возможности уже данные нам: мы ходим в сауны, ходим на алкогольные свадьбы и пьём на них, курим, встречаем Новый год, продолжаем грешить в быту, в обществе... Россия вовсе не принуждает нас делать всё это. Мы сами уступаем наущениям шайтана.

Назовите три-пять проблем дагестанского общества, которые мог бы вылечить ислам?

В исламе строго запрещено взяточничество, поэтому первое – это коррупция. Ислам вообще бескомпромиссен ко всякого рода мерзостям, которые присутствуют, в том числе, и в нашем обществе.

Причём речь идёт не об увещевании и уговорах, а о применении силы власти к тем, кто не хочет меняться и оставить эти скверные деяния.

Второе – это личная праведность и нравственность людей, в вопросах алкоголя, секса, досуга, азартных игр и т. д.

Есть ещё такой очень важный момент в жизни людей: я по работе иногда общаюсь с бывшими коммунистами, да и с теми, кто сейчас состоит в Компартии, так вот они жалуются на то, что раньше они знали для чего они живут, была какая-то идеология, даже понимали почему, например, на каком-то этапе они живут небогато... а сейчас этого нет. Поэтому ислам мог бы заполнить эту нишу. И наверно этот аспект важнее, чем первые два, о которых я упомянул. Из него в принципе всё и проистекает. Ислам даёт человеку и обществу в целом мировоззрение и идеологию, осмысление цели жизни, осознание, для чего мы вообще пришли в этот мир, а также даёт уникальные стимулы для того, чтобы праведно жить и действовать на пути Всевышнего.

Как думаешь, почему у мусульман нет качественной газеты, которая освещала бы события через призму исламских взглядов?

Я думаю, это вопрос кадров. И если как таковая религиозная пресса у нас имеется, то нет газеты, которая бы освещала не только собственно религиозную тематику, но вообще жизнь республики в целом. Освещала бы политическую, экономическую, социальную, культурную жизнь. Но делала бы это с исламских позиций.

Повторюсь, это вопрос наличия специалистов. Ведь для этого нужно быть, во-первых, убеждённым мусульманином, во-вторых – профессиональным журналистом. Тогда это будет интересно не только для узкого круга единомышленников. Думаю, и проект «Исламская цивилизация» можно превратить в такую газету. В дальнейшем, иншаАллах, я думаю, его можно сделать интересным для широкого круга читателей. Тем более, уже есть грамотные журналисты, которые обкатывают себя в религиозных темах в светской прессе. В тех же вопросах, где собственных журналистских познаний не хватает, нужно вспомнить принцип «Не знаешь сам – спроси у знающего» и обращаться за помощью, за комментариями к исламским учёным.



2 комментариев


  1. (25.02.2011 22:53) #
    0

    Хорошая статья

  2. Даг
    (03.04.2011 19:03) #
    0

    А почему на фото Аббас Кебедов? :)