Теракты "дома у полпреда"

С территории Северного Кавказа снова пришли тревожные вести. За сутки здесь произошло два теракта. В ходе акции террориста смертника на границе Ингушетии и Северной Осети погибло 2 милиционера, а в результате взрыва автомашины в центре Пятигорска пострадали 30 человек. Не умаляя ни в коей мере значение первого трагического происшествия (к нему мы еще вернемся), второй инцидент требует к себе особого внимания…

Пятигорск, начиная с 1990-х гг. не раз попадал в информационные сводки в связи с сообщениями о террористических атаках. Так, в 1994 году четверо террористов захватили в заложники 41 пассажира автобуса, выполнявшего рейс Пятигорск – Ставрополь -Красногвардейское. 28 апреля 1997 года на железнодорожном вокзале известного курортного центра прогремел взрыв, в результате которого два человека были убиты. Впоследствии ответственность за это преступление взял известный чеченский полевой командир Салман Радуев. В октябре 2000 года снова на железнодорожном вокзале прогремели взрывы (они состоялись параллельно с террористической атакой в другом городе Ставропольского края Невиномысске), погибло 4 человека. Спустя некоторое время 8 декабря 2000 года в районе Верхнего рынка Пятигорска было одновременно взорвано две автомашины, снова погибли 4 человека. В декабре 2003 года по соседству с Пятигорском был взорван вагон электрички Кисловодск - Минеральные Воды в районе станции Ессентуки. Тогда жертвами безжалостной атаки стали 44 человека, еще 156 человек получили ранения разной степени тяжести. В ноябре 2007 года от рук террористов погибли 5 пассажиров автобуса Пятигорск-Владикавказ, а 9 декабря того же года 2 пассажира автобуса Пятигорск-Ставрополь.

Однако акция 17 августа 2010 года существенно отличается от предыдущих трагических историй в Пятигорске. И дело даже не в мощности августовского взрыва (она составила 30 кг в тротиловом эквиваленте). Этот акт произошел в столице Северо-Кавказского федерального округа (СКФО), в городе, который считается резиденцией президентского полпреда (занимающего также пост вице-премьера российского правительства во главе с Владимиром Путиным). И хотя до настоящего времени Пятигорск так и не заработал в полной мере, как окружная столица, факт остается фактом. Ведь выбирая Пятигорск, представители российской центральной власти пытались позиционировать его, как оазис мира в нестабильном северокавказском регионе (хотя, как показывает эмпирический анализ «террористической истории» города такая характеристика не вполне корректна). В любом случае этот город и сегодня видится, как символ и аванпост российского федерального центра и государственного присутствия на Северном Кавказе, регионе, который, по словам Дмитрия Медведева, представляет сегодня главную внутриполитическую проблему в России в целом. В августе 2010 года центр и форпост подвергся атаке. Таким образом, террористы пытаются показать, что и здесь «дома у полпреда» они могут определять свои правила игры. В этом плане взрыв 17 августа можно рассматривать, как серьезный вызов российской северокавказской политике.

Впрочем, значение второй вылазки боевиков на административной границе между Ингушетией и Северной Осетией не стоит преуменьшать. Здесь надо держать в уме непростой контекст взаимоотношений между двумя соседними республиками. В недавнем прошлом у них этнополитический конфликт из-за статуса и принадлежности Пригородного района, а также Бесланская трагедия (очередная годовщина которой будет отмечаться уже скоро, 1 сентября нынешнего года). Казалось бы, к концу 2009 года политическим элитам Ингушетии и Северной Осетии удалось нащупать выход из тупика. В декабре накануне 2010 года два президента достигли консенсуса относительно статуса Пригородного района и проблемы вынужденных переселенцев. Более того, накануне трагической бесланской годовщины жители этого города пришли к непростому длят них решению. Они согласились на открытие мечети, от которой от печально известной школы, захваченной боевиками в 2004 году, всего несколько минут ходьбы. А ведь еще недавно такое решение представить себе было весьма проблематично. Для сравнения, весьма осторожное заявления американского президента Барака Обамы о праве и возможности строительства мечети неподалеку от «башен-близнецов», разрушенных в сентябре 2001 года, вызвало шквал критики даже в рядах его соратников по Демократической партии. А ведь культовое здание для политически корректных американцев это совсем не то же самое, что для жителей Беслана. Таким образом, новый взрыв на Черменском посту ДПС представляет собой серьезный вызов взаимоотношениям двух республик, которые с огромным трудом стали налаживаться в последнее время.

Но есть ли что-то, что объединяет эти два террористических акта помимо того, что обе эти акции работают на дальнейшую дестабилизацию обстановки в турбулентном регионе России? Начнем с того, что оба эти события произошли после серии разноплановых информационных сообщений о внутренних разногласиях в так называемом «Эмирате Кавказ». И на этот факт стоит обратить особое внимание. Напомню, что сначала в интернете были распространены сообщения о добровольной отставке северокавказского террориста номер один Доку Умарова (незадолго до этого включенного в «террористический список» американского Госдепартамента). Затем появились сообщения о «возвращении» Умарова и фальсификации самого факта его «отставки». Затем достоянием публики стали разногласия между Умаровым и рядом его более молодых коллег по террористическому подполью, а также противоречивых «кадровых решениях» по «Эмирату». О чем все это может говорить? Да ровно о том, о чем нам уже неоднократно приходилось писать. «Эмират Кавказ» в значительной степени представляет собой виртуальную структуру, объединенную неким набором общих антироссийских целей (при этом в их трактовке есть определенные нюансы). В этой связи любой уход в отставку того или иного «террористического генерала» или даже «генсека» существенно на динамику антироссийской активности в регионе не повлияет. Эмиры большего или меньшего калибра могут изобличать друг друга и клеймить, как агентов российских спецслужб и недостаточно ревностных мусульман (или «борцов за свободу»). Но эта внутривидовая борьба не мешает им вести борьбу против Российского государства и общества, используя просчеты и ошибки властей в центре и на местах, а также фрустрацию населения в самих субъектах Северного Кавказа.

Нынешняя ситуация в регионе показывает, что у центра по-прежнему нет понимания нескольких фундаментально важных проблем. Во-первых, происходит серьезнейшая недооценка политической подоплеки противостояния. Идеология умаровцев и их оппонентов может вызывать ухмылку (там часто бывает трудно отделить радикальный исламизм от простой демонстрации радикализма в отношении к России), но она должна стать предметом серьезнейшего изучения на предмет противодействия эмирам большего или меньшего калибра. После атаки в центре СКФО уже нельзя далее довольствоваться тезисами о «бандитах», творящих беззаконие на российской земле. Между тем, первые реакции на взрывы в Пятигорске и в Чермене показывают, что ничего нового в поведении федеральной власти нет. И вряд ли предвидится. Те же слова об «особом контроле» и «ответственные поручения» ответственным работникам. Во-вторых, пора отбросить сугубо экономический взгляд на стабилизацию Северного Кавказа. Накануне двух террористических атак президент РФ Дмитрий Медведев на совещании в Сочи высказал немало критических замечаний своему представителю на Северном Кавказе. Со многими из них можно было бы согласиться, если бы не одно существенное «но». Кто как ни президент России вместе с другим членом правящего «тандема» премьер-министром Владимиром Путиным определили Александра Хлопонина на «хозработы», не наделив его соответствующими политическими полномочиями. Вот и получилось, что задача президентского назначенца в регионе сродни работе хорошего главбуха. Составил качественную заявку на финансирование, отсек от кассы лишних людей - и удача в кармане! Между тем, все экономические и социальные проблемы региона имеют политическую подоплеку, которую ни полпред, ни его команда не знали и не знают в должном объеме. И северокавказские террористы – это не ребята из КрАЗа, и региональные элиты далеко не так просты, как пытаются казаться на первый взгляд. Однако без соответствующего политического функционала и инструментария полпред обречен на роль эксперта, фиксирующего проблемы, но не обладающего возможностями для его решения. В этой связи возникает вопрос. Если Кремль боится самостоятельного политически активного «проконсула» Кавказа, то стоило ли вообще затевать всю игру с воссозданием СКФО в новой конфигурации. А если нет, то давно пора понять, что северокавказский кризис - это не проблема инвестиций, денежных потоков и бухгалтерской отчетности. В первую очередь он требует адекватного управления и грамотного политического менеджмента.

Сергей Маркедонов - приглашенный научный сотрудник (Visiting Fellow) Центра международных и стратегических исследований, Вашингтон, США



0 комментариев