Причины активности боевиков в табасаранских районах

Недавнее боестолкновение на границе Табасаранского и Дербентского районов… Подрыв смертника на посту ДПС в Хасавюрте… Еще месяц назад эксперты с осторожностью начали говорить о том, что активность лесного подполья в Дагестане пошла на спад.

Начали давать оценки о том, что стоит за этим – эффективность силовиков или начавшийся диалог между суфиями и салафитами.

И вот снова информационное пространство Дагестана, как пулеметными очередями вновь прошито сообщениями о новых взрывах, нападениях и перестрелках.

И все чаще в этих новостях мелькает Табасаранский и Хивский районы. Почему именно они? И что это - временное обострение или устойчивая тенденция?

Новости несоответствия

Сегодня все следят за событиями в хасавюртовской зоне, где в ночь на 14 февраля на посту полиции подорвался смертник. В результате теракта погибли 5 человек. Сразу же после взрыва МВД отрапортовало об убийстве трех боевиков, которые, возможно, причастны к нападению на пост.

Однако еще вчера внимание журналистов и экспертов было приковано к Южному Дагестану, где произошел настоящий бой с боевиками. Столкновение произошло на границе Табасаранского и Дербентского районов.

В ходе этой спецоперации, как заявляют силовики, был убит один из лидеров, так называемой, «южной группировки» Курбан Гусейнов. Всего в ходе боя были убиты пять предполагаемых боевиков.

«По уточненным данным, убитые опознаны как Курбан Гусейнов - "правая рука" главаря "Южного сектора", Багир Агабаев - главарь "Хивской" боевой группы, Тимур Мирзеханов - "штатный киллер" группы, а также Расим Рамазанов и Шамиль Шихкеримов», - сообщает «Кавказский узел».

Как странно слышать до боли знакомые с детства названия «табасаранский», «хивский» в сочетании с такими угрожающими словами, как «боевая группа», «вооруженные формирования», «силовая спецоперация»… Это все еще никак не укладывается в голове.

География «южной группировки»

Пройдемся далее по новостным лентам. По информации НАК, Тимур Мирзеханов подозревался в убийствах главы селения Ляхля Хивского района в августе 2012 года и директора школы в селе Советском Магарамкентского района в июле 2011 года.

Также ему приписывались два убийства в селении Куштиль Хивского района - главы селения и местной жительницы, отказавшейся платить дань с предпринимательской деятельности.

В этих же и других подобных нападениях силовики обвиняли и других убитых боевиков. Кроме того, "Кавказского узла" через свой источник в правоохранительных органах Дагестана удалось добыть и другие подробности.

По его словам, в настоящее время «южная группировка» действует на территории Дербентского, Табасаранского, Хивского районов Дагестана и в городах Дагестанские Огни и Дербент. Возглавляет ее Гасан Абдулаев по прозвищу Абу Ясин, 1977 года рождения.

"Именно его правой рукой, или, как говорят боевики, первым наибом, был убитый Гусейнов. В эту же группу входит и "Хивская" группа, которую возглавлял Агабаев. Она небольшая. По оперативной информации, в ней сейчас 3-4 человека", - рассказал СМИ собеседник.

В ареал активности этих групп уже вошли такие села обоих табасаранских районов, как Хурик, Тураг, Чулат, Тинит, Куштиль, Ляхля, Гурик, Дарваг и другие. Не говоря уже о селах Дербентского района.

Слово эксперта

От некогда популярного эпитета «спокойный» в отношении Юждага остаётся лишь всё больше воспоминаний. Обстановка и в этой части республики всё больше подводится под трагичный общедагестанский знаменатель.

На юге республики стали всё чаще происходить различного рода провокации, теракты, убийства религиозных деятелей, растёт уровень социальной напряжённости. Вспомнить хотя бы, что первое в истории Дагестана убийство суфийского шейха – Сиражуддина Хурикского произошло именно в Табасаранском районе.

Степень дерзости, ожесточенности и агрессивности столкновений в этих районах растет прямо на глазах. Единый некогда народ расколот, молодежь все больше подпадает под влияние радикальных проповедников, ареал боевых столкновений расширяется угрожающими темпами.


В причинах подобной эскалации насилия именно на землях табасаранского района мы решили разобраться вместе с экспертом. На наши вопросы относительно того, почему наиболее высокая активность боевиков в Юждаге наблюдается именно в табасаранских районах, отвечает заместитель главного редактора еженедельника «Новое дело» Ахмеднаби Ахмеднабиев.

В чем вы видите специфику южных районов республики?

В Южном Дагестане менталитет чуть отличается, интеллектуальный уровень несколько повыше, это тоже моё сугубо субъективное восприятие. Там живет много людей, которые ищут свое место в жизни, которые интересуются: «Для чего я живу? К чему я должен стремиться?».

Которые заинтересованы поисками духовности, чистоты и интеллектуального роста. И при отсутствии вменяемой государственной политики, люди в первую очередь идут к религии. И в этом я ничего негативного не вижу.

Общеизвестно, что народы Южного Дагестана в первые десятилетия советской власти попали под каток самых жестоких на Кавказе репрессий во время борьбы с религиозностью, уничтожения духовного наследия и культуры.

Но сегодня, практически во всех районах Южного Дагестана наблюдается стремительное возрождение религиозного сознания и активности. Сегодня много активных мусульман, как среди лезгин, так и среди табасаранского, агульского, рутульского и цахурского народов.

Но почему тогда рост религиозности сопровождается эскалацией насилия?

В тех районах, где религиозное возрождение сталкивается с неожиданными препятствиями – провокациями силовиков, давлением властей, противодействием старшего поколения верующих – верующая молодежь становится очень легкой добычей со стороны проповедников вооруженной борьбы.

Когда человек сталкивается с несправедливостью, когда он не может найти справедливость со стороны государства, со стороны чиновников, когда кругом всё коррумпировано, когда, по большому счёту, балом правит криминалитет или люди, незаконно заработавшие большие деньги, человеком овладевает соблазн решить все эти проблемы разом – силой и оружием.

Этим же и объясняется большое количество молодых парней, попадающих к боевикам?

Несомненно. У молодых парней очень сильно обострено горское чувство справедливости. Юношеский максимализм повсеместно распространён, не в одном Дагестане. Но у нас такая специфика, что всё принимает какие-то запредельные формы.

Молодой человек, отчаявшись найти справедливость в окружающем обществе, начинает искать справедливость «в лесу». И как многим кажется, они эту специфически понимаемую ими справедливость там и находят. Этим всё очень просто и объясняется.

А почему наибольшая активность боевиков наблюдается именно в табасаранских районах?

В этих районах наблюдается относительно высокая религиозная активность по сравнению с другими районами Южного Дагестана. Причем рост религиозной активности молодежи в этих районах сталкивается с более сложными барьерами – большей коррумпированностью районных чиновников, бóльшим препятствованием со стороны стариков, более болезненной ломкой прежних форм и моделей религиозной жизни.

Это, примерно так же, как и в аварских районах. Так, наибольшее число сторонников боевики получают в Цунтинском и Цумадинском районах. А в населённых пунктах именно этих районов религиозная составляющая играет очень большую роль. Причем религиозная активизация здесь протекает на фоне более тяжелых социальных и неразрешимых силами молодежи проблем, чем в других аварских районах.

Согласны ли Вы с тем, что насилие и нестабильность в последнее время переносится из северных районов Дагестана в южные? И как этому противодейтсвовать?

Согласен. Сегодня в эти районы приходят все те проблемы, которые вот уже лет десять, как лихорадят северные районы. А противодействовать этому можно только тотальной чисткой нашей элиты от коррупционеров, прекращением силовых провокаций против верующей молодежи, глубоким и вдумчивым диалогом всех социальных групп и поколений дагестанского общества.



1 комментариев


  1. (15.02.2013 19:19) #
    0

    Комментарий удален модератором.

  2. (15.02.2013 19:39) #
    3

    По прочитанной статье можно сделать вывод, что само государство со своей коррупционной системой вынуждает людей идти в лес. В этом регионе клеймо боевика и террориста можно одеть на любого неугодного власти человека, не важно мужчина, женщина, или ребенок. Силовики всегда работают на уничтожение, чтобы человек уже не мог оправдаться!