«А что у вас в сумке?». Мониторинг регионов России

Произошедшие за последнюю неделю теракты в Москве и Дагестане не оставили равнодушным никого. Но вместе с болью и сопереживанием у людей возникло и чувство страха. И хуже того – ненависти. Но не только к самим убийцам. Благодаря неправильно поданной информации некоторых телеканалов образ мусульманки стал ассоциироваться у и так напуганных граждан с образом безжалостного террориста. Как же сказались события минувшей недели на отношении окружающих к девушке в платке? Мы задали этот вопрос сестрам из разных регионов страны.

Бэлла Шахмирза, сотрудник пресс-службы Исламского культурного центра, Москва:

- Сейчас действительно возможны проблемы с ношением хиджаба. Многие сестры уже решили отказаться от платка и одевают другие головные уборы – шапки, кепки. Кто-то завязывает косынку «назад». Это происходит, поскольку бывают случаи, когда за спиной девушек называют шахидками и разными другими словами. Если в метро в вагон заходит мусульманка, то люди могут повести себя по-разному. Кто-то выходит, кто-то показывает пальцем. Но мы - такие же люди, нам тоже страшно ездить в метро. Знакомые стали предлагать снять платок совсем, на что многие сестры отвечают так – «сегодня мы снимем платок, а завтра, может, нам и крестики начать носить, чтобы не выделяться и быть похожими на остальных»? Так или иначе, каждый делает так, как считает нужным.

Ася Капаева, корреспондент информационного портала Islam.Ru, Черкесск:

- У нас пока все без изменений. Население относится с пониманием. Может быть потому, что теракт произошел не в нашем регионе. Кроме этого, сейчас у нас этнические мусульмане стали больше тянуться к своим ценностям. К тем, кто ходит в хиджабах, в Карачаево-Черкесии уже привыкли.

Альфия, студентка медресе «Шейх Саид», Саратов:

- На меня и так обращали внимание, поскольку я в основном хожу в темном, в широких вещах. А сейчас это особенно выделяет меня. Милиционеры смотрят более пристально и с каким-то пренебрежением. В маршрутке я чувствую напряжение. Обычные жители могут остановить посреди улицы. Недавно я шла, и один мужчина схватил меня за руку со словами: «Что у тебя в сумке? Я сейчас вызову милицию! Вы в Москве все взрываете, и здесь тоже хотите взорвать!?». Он был нетрезвым. Я никак на это не стала реагировать и пошла дальше. Сейчас я хочу перейти на светлую одежду, чтобы людям было комфортнее со мной рядом находиться. Черный цвет у большинства стал ассоциироваться со смертницами.

Юлия, менеджер, активист Духовного управления мусульман Республики Мордовия, Саранск:

- Совсем недавно со мной произошел неприятный случай. Я стояла на остановке, и вдруг рядом находившийся мужчина лет 50-ти, подвыпивший, начал говорить в мою сторону слова о том, что «они убивают и взрывают». Он хоть нецензурные слова не произносил, но мне было очень неприятно, появилась боязнь. Я ведь к тому же сейчас в положении. А вдруг он руку поднимет? У меня была дамская сумочка, но большая. И он начал намекать на то, что же у меня там лежит. Я была в хиджабе. Такие вещи говорят обычно неграмотные, «оснащенные» неправильной информацией люди или такие же пьяные, кто не контролирует свои мысли и действия. А другие люди относятся с пониманием, говорят: «террористы прикрываются вашей религией».

Адиля Хамзина, активистка департамента социально-благотворительной и научно-просветительской работы СМР, Москва:

- Сейчас все девушки-мусульманки напуганы и стараются лишний раз никуда не выходить. Мы везде сталкиваемся с косыми взглядами, в том числе и со стороны милиции. Недавно, например, одну из наших сестер задержали сотрудники МВД, проверяли сумку – полчаса ее не отпускали. Поэтому мы стараемся сейчас одевать что-то более светлое, чтобы не выделяться и не привлекать взгляды. Очень переживают мои родители, и я на улице сейчас платок не ношу. А ведь до этого мы ходили достаточно спокойно, никто не обращал на нас внимания. Теперь мы лишний раз в транспорте не ездим. И страх у сестер не перед метро и возможными терактами, а перед агрессией людей. Неизвестно, насколько долго это состояние в обществе продлится. Стараемся в одиночку не ходить, друг друга провожаем, по возможности ездим на машине.



1 комментариев


  1. Салтан Хан Грозный
    (12.04.2010 10:31) #
    0

    С. Князьков.
    Как сложилось и как пало крепостное право в России.

    М., 1904 г.
    -----------------------------------------

    … Ближайшими преемниками Петра Великого издаётся ряд указов, на основании которых создаётся окончательная крепость крестьян… В царствовании императрицы Екатерины II крепостное право достигает высшей точки своего развития… «Мои люди», мой крестьяне», «хамы» и т.п. выражения становятся обычными в тогдашнем помещичьем разговорном языке… И крестьянин действительно становится теперь вещью, которой помещик распоряжается как ему угодно…

    «Наказание рабов, - говорит один француз, долго живший в России,- изменяется сообразно с расположение духа и характера господина или заступающего на его место… Самые обыкновенные исправительные средства – палки, плети, розги. Наказание производится обыкновенно на конюшне или в другом отдалённом месте, чтобы крики истязаемого не беспокоили господ. Я видел, что палками наказывали как за кражу, так и за опрокинутую солонку,… за пьянство и за мелкое непослушание, за дурно сжаренную курицу и за пересоленный суп… Какие только предосторожности не принимал я, чтобы не быть свидетелем этих жестоких истязаний, но они так часты, так обычны в деревнях, что невозможно не слышать постоянных криков несчастных жертв бесчеловечного произвола. Эти пронзительные крики преследовали меня даже во сне. Сколько раз проклинал я моё знание русского языка, когда слышал, как отдавали приказы о наказаниях».

    Жестокие наказания переходили порой в зверские истязания. До сих пор живы ещё в народе воспоминания об известной Салтычихе, которая зверски обращалась со своими крепостными и замучила 139 человек…

    Император Александр I запретил продажу людей на рынках, но вывести её оказалось трудно. Запрещение стали обходить, скрывая слова «купля-продажа» под выражением: «отдача в услужение». Один священник рассказывал со слов старика, бывшего крепостного: «Бывало, наша барыня собирала парней да девок человек тридцать; мы сажаем их в тройки, да и привезём на Урюпинскую ярмарку продавать. (Дело происходило в Саратовской губернии).. Я был в кучерах. Сделаем там на ярмарке палатку, да и продаём их. Больше всего армяне покупали. Коль подойдёт кто из начальства, то барыня говорит, что она отдаёт их в наймы. Каждый год мы возили. Уж сколько вою бывало на селе, когда начинаем собираться в Урюпино»…

    Тот же священник, рассказ которого мы только что привели, говорит: «Всем известны случаи, когда помещики – псари на одну собаку меняли сотню людей. Случалось, за борзую отдавали деревни крестьян