Рамадан

"Все началось с азана"

Должно быть, все началось с азана, призыва на молитву, звучание которого всегда очаровывало пятилетнего мальчика, и после долгого путешествия во времени и пространстве, привело его в ислам.

Моя тридцатилетняя духовная одиссея в конце концов привела от ирландско-американских католических корней через агностицизм и Нью-эйдж в ислам.

Только в исламе я нашел ответы на все мои вопросы и мир, который искал всю жизнь.

И именно в исламе, который я принял осенью 1992 года, нашел утешение и убежище, дружбу и братство, новую жизнь, духовный дом и Аллаха.

В 1990 году, в возрасте 45 лет, я вернулся в высшую школу при Университете Аризоны, чтобы начать писать докторскую диссертацию по современной британской истории и Ближнему Востоку. Это было воплощением моей мечты, которую вынашивал уже 21 год, с тех пор, как получил степень магистра по истории Великобритании и Европы.

Тогда, в 1969 году, я отказался от защиты докторской в Брауновском университете ради семьи и чтобы немного отдохнуть от учебы. Итак, более близкое знакомство с исламом для меня началось в Университете Аризоны, где я занимался исследованиями истории Индии и Ближнего Востока.

Частые зарубежные поездки

К 18 годам я успел пожить в разных странах, потому что мой отец был служащим Калифорнийско-Техасской Нефтяной Компании (Caltex), и в силу своих обязанностей ему часто приходилось бывать за границей, куда он брал и семью. Наша первая командировка была в 1949 году в Бахрейн – мне было три года – там я с родителями и братом прожили пять лет.

Оттуда мы поехали в Лондон, а в 1956 году – в Индию. В Индии, там, где мы жили, не было американских школ, и родители отправили меня за 600 километров, на юг, в Кодайканал, в школу-пансион американской протестантской миссии. Там я учился с 5-го по 10-й классы.

В Международной школе Кодайканала, будучи одним из немногих католиков, я много узнал о христианстве, а именно, - католицизме, это на всю жизнь заронило во мне интерес к религии в целом.

Впрочем, мой отец-католик стал беспокоиться из-за моего слишком «протестантского» образования, и к середине 10-го класса перевел в Американскую международную католическую школу для мальчиков в Риме, из которой через два с половиной года, в июне 1963 года, я выпустился.

Рим был прекрасным местом для того, чтобы больше узнать о моей религии, особенно после «негативных» уроков, которые, получил от некоторых соучеников-протестантов в миссионерской школе.

Это было время исторических реформ Католической Церкви, принятых Вторым Ватиканским Собором – я сам был свидетелем некоторых из них, о других узнал от католических прелатов, которые приходили к нам в школу.

Со временем я также встретился с кардиналом, несколькими епископами и архиепископами, участвовавшими в Соборе, а также был на приеме у папы Иоанна XXIII, экумениста, очень харизматичного и динамичного человека. (Через десять лет мои родители и мы с братом получили личную аудиенцию у папы Пия XII, и непосредственно говорили с ним во время его летнего отдыха в Кастель-Гондольфо).

К тому времени, когда уехал из Рима, я был глубоко верующим католиком и собирался стать священником.

Между тем, из-за того, что мой отец занимал высокий руководящий пост в Caltex, и в Индии, и в Германии, куда мои родители уехали в 1962 году, и куда я приезжал на каникулы, я встречал многих видных правительственных и политических деятелей, ведущих бизнесменов, людей самого разного культурного происхождения, которые часто бывали у нас в гостях.

Однако, оглядываясь назад, могу сказать, что самым длительным впечатлением от всех наших заграничных командировок стал призыв муэдзина и вид мусульман, совершающих молитву – я видел их в Бахрейне и позже, уже в отрочестве, в Индии.

Меня приводил в восторг один звук азана. Казалось (и сейчас кажется), что он проникает внутрь меня, и что бы я ни делал, останавливался и слушал.

Тогда я еще не знал, что позже азан станет важной частью моей жизни.

Чтение книг об исламе

Впрочем, мне потребовалось время, чтобы погрузиться в эту религию. Только после того, как я вернулся в США, окончил университет, обзавелся семьей, посвятил 21 год бизнесу, и снова вернулся в высшую школу, я опять стал сближаться с исламом. На этот раз это был академический подход, через книги и лекции.

Когда-то ислам «зацепил» меня, и я жадно читал все, что мог найти на эту тему на английском языке. Я покупал и буквально проглатывал все книги, которые мог найти. Многие из них были написаны исламскими учеными Запада, обратившимися в ислам, такими, как Мухаммад Асад (Muhammad Asad), Мартин Лингс (Martin Lings), Виктор Дэннер (Victor Danner) и Мохаммад Мармадьюк Пиктхолл (Mohammad Marmaduke Pickthall).

Тот факт, что среди западных обращенных были люди такого калибра, пробудил во мне еще больший интерес и любопытство. Много прочитав и изучив, я ощущал сильную и растущую привязанность к исламу и абсолютно полное согласие с этим учением во всем, что прочитал.

Летом 1992 года я прочитал «Перевод Корана» Артура Дж. Эрберри (A.J. Arberry), «Исламскую традицию: введение» Дэннера, невероятно трогательную и захватывающую книгу Линга «Мухаммад: его жизнь на основании самых ранних источников», при этом записался на интенсивный курс арабского языка в летней школе при Вашингтонском университете.

На этих занятиях я познакомился с канадкой ирландско-французского происхождения, которая приняла ислам (а раньше, как и я, была католичкой).

Также сблизился с одним американским пакистанцем, с которым познакомился год назад на конференции в Калифорнийском университете, где мы оба были докладчиками.

Все лето я много говорил с ними об исламе и о том, что значит быть мусульманином. Скоро всем нам стало понятно, что моя вера заключается в том, чему учат Пророк (мир ему и благословение) и ислам. Но на их деликатный вопрос, почему я - не мусульманин, у меня не было ответа.

На тот момент я был просто интеллектуально удовлетворен тем, что нашел веру, с которой согласен на 100%. Более того, как историка меня еще больше впечатлял тот факт, что подлинность Корана можно проверить (сохранились два оригинальных Корана времен халифа Усмана), также как учение и традиции Пророка Мухаммада (мир ему и благословение).

Этим ислам разительно отличался от христианства, что, к своему удивлению, я обнаружил спустя многие годы изучения. Несмотря на все это, я до сих пор практически не думал о том, чтобы самому стать мусульманином.

В конце лета мой друг по Калифорнийскому университету предложил прочитать «Дорогу в Мекку» Мухаммада Асада, а также его перевод и комментарии к Священному Корану.

Асад (Леопольд Вайс) был австро-польским евреем, который принял ислам и в 1920-х годах был близким другом Абдулазиза ибн Сауда, основателя Саудовской Аравии. Помимо всего, чем он занимался за свою жизнь, в том числе был учеником и близким другом сэра Мухаммада Икбала, Асад стал авторитетным ученым-арабистом и знатоком Корана.

Однако только когда тем же летом я прочел перевод Корана Эрберри, понял, что это не мог написать ни один человек. В середине октября я закончил читать «Дорогу в Мекку», незадолго до ежегодного заседания Ассоциации ближневосточных исследований в Портленде, Орегон, где мне предстояло прочесть доклад.

Наконец задумался об обращении

Оказалось, что на заседании я снова встретился с моими друзьями из летней школы, канадской мусульманкой и пакистанцем. Практически сразу же после того, как мы столкнулись в книжном магазине рядом с местом проведения конференции, мусульманка напрямую спросила: «Когда собираешься принять ислам?»

Я смог ответить только, что умом и сердцем уже считаю себя мусульманином. Она сразу же предложила мне произнести шахаду здесь и сейчас. Я начал что-то мычать в ответ, но так и не смог найти причину, чтобы этого не делать. Поэтому, прямо там и тогда в разделе «новые поступления» книжного магазина Powell’s в Портленде я произнес свою шахаду.

Почти сразу после этого пошел к себе, в общежитие неподалеку. Я был в состоянии эйфории и невероятной радости, чувствовал себя так, словно парю над землей.

Позднее я встретил пакистанца, с которым читал доклад в Калифорнийском университете, и сказал ему, что произошло, показал Коран, который получил от нашей подруги-мусульманки; он очень обрадовался, обнял меня и приветствовал в исламе как своего брата.

Через две недели, 13 ноября, я снова произнес шахаду в исламском центре в Тусоне. На этот раз это произошло перед сотнями людей, после этого ко мне по очереди подошли не менее 40 братьев-мусульман, каждый обнимал меня и приветствовал как нового члена исламской общины. Это были самые волнующие 45 минут в моей жизни. Воспоминание об этом всегда со мной.

Считая, что последние шаги к исламу были сделаны мной под влиянием книги Мухаммада Асада, я решил взять его имя. Он тоже принял ислам, поэтому я чувствовал, что это хорошее имя для меня, и надеялся, что скоро стану хорошим мусульманином и ученым, как он.

Однако когда я вернулся в Университет Аризоны, мои преподаватели арабского и истории ислама, которым я рассказал свою историю, посоветовали мне назвать себя Мухаммад Ас’ад (на арабском – «счастливейший Мухаммад»). Им и мне показалось, что это имя точнее отображает перемену в моей личности и отношении к жизни, произошедшую после обращения в ислам.

После этого в моей жизни мусульманина были радости и трудности. Хотя никто в семье еще не принял ислам, я окружен сочувствием и пониманием, и надеюсь, что, иншаАллах, наступит день, когда другие члены моей семьи тоже примут ислам. В частности, самую большую поддержку оказала моя жена.

С тех пор я занимаюсь информационной работой и даваатом (призывом) для Исламского центра в Тусоне, в исполнительный комитет которого я вхожу, и отвечаю за связи со СМИ и общественностью. С 1993 года часто читаю лекции об исламе в школах, церквях, синагогах и культурных центрах.

В 1994 и 1995 годах я провел два лета в Дамаске (Сирия), где изучал ислам и арабский в Колледже исламского призыва. С 1996 года веду занятия по исламу и читаю вводный курс исламской цивилизации и истории Ближнего Востока в колледже Пима в Тусоне.

За это время, работая над докторской по истории в университете Аризоны, я получил второе высшее образование по специальности «Ближний Восток». В марте 2001 года совершил хадж, в августе 2001 года защитил свою диссертацию по истории в Университете Аризоны.

В 2002-2003 годах я читал лекции по истории в Техасском университете в Эль-Пасо, после этого преподавал в Университете Аризоны и колледже Пима в Тусоне.

В 2005 году издательство Routledge Press напечатало мою книгу The Accidental Tourist, Wilfrid Scawen Blunt and the British Invasion and Occupation of Egypt in 1882 (Случайный турист, Уилфрид Скоуэн Блент и британское вторжение и оккупация Египта в 1882 году).



0 комментариев