Узбекистан и права человека. Доклад

Ситуация с правами человека в Узбекистане оставалась вопиюще неудовлетворительной. В октябре 2008 г. Евросоюз, сославшись на некий прогресс, отменил запрет на въезд для нескольких узбекских должностных лиц, однако после этого репрессии против гражданских активистов, представителей политической оппозиции и независимых журналистов только усилились. Пытки и недозволенное обращение в системе уголовного судопроизводства по-прежнему носили массовый характер и совершались безнаказанно. Введенный в январе 2008 г. механизм судебного санкционирования содержания под стражей не обеспечивал защиту задержанных от недозволенного обращения.

Власти продолжали преследовать верующих, чья религиозная практика выходит за установленные государством рамки, свобода выражения мнений по-прежнему жестко ограничивалась. Сохранялась общенациональная практика принудительного привлечения детей к труду в период сбора хлопка.

Судебная система и слабый парламент оставались зависимыми от исполнительной власти. Правительство продолжало игнорировать призывы провести независимое расследование андижанских событий мая 2005 г., когда войсками были убиты сотни большей частью безоружных демонстрантов.

Правозащитники и независимые журналисты

В минувшем году правозащитники, независимые журналисты и другие мирные гражданские активисты по-прежнему подвергались запугиваниям, тюремному заключению и пыткам, после ослабления европейских санкций в октябре 2008 г. репрессии усилились. На момент подготовки этого доклада за решеткой в связи с осуществлением законной деятельности находились по меньшей мере 14 гражданских активистов. Среди них был, в частности член Общества прав человека Узбекистана Гаибулло Джалилов, который занимается делами независимых мусульман. В сентябре 2009 г. ему были предъявлены обвинения в посягательстве на конституционный строй и распространении материалов религиозно-экстремистского характера, на момент подготовки доклада он находился в СИЗО. 7 ноября 2009 г. по состоянию здоровья был амнистирован лидер оппозиционной коалиции «Солнечный Узбекистан» Санджар Умаров.

2 октября 2009 г. по делу о мошенничестве и даче взятки на пять лет был осужден Фархад Мухтаров из Правозащитного альянса Узбекистана. Его коллеги считают, что дело было сфабриковано, чтобы отомстить ему за его деятельность.

Власти настойчиво пытались заставить замолчать активистов, выступающих против коррупции и злоупотреблений на местах. 30 июля Тайлакским районным судом по надуманному делу о вымогательстве и подделке документов на двенадцать с половиной лет был осужден независимый журналист Дильмурад Саидов. По мнению местных активистов, он подвергся уголовному преследованию за попытки предать гласности злоупотребления и коррупцию в местных органах власти и защитить права фермеров в Самаркандской области. В конце июля в Джизакской области по делу о хулиганстве, мошенничестве и уклонении от уплаты налогов была арестована председатель арнасайской районной организации Международного общества прав человека (Узбекистан) Оязимхон Хидирова. В начале июня она обратилась с письмом к руководству страны, чтобы привлечь внимание к неоднократным случаям незаконного изъятия и перепродажи земли районным хокимом. 30 августа ее освободили по амнистии. В начале октября по надуманному делу о мошенничестве и получении взятки был арестован ферганский правозащитник Ганихон Маматханов, занимавшийся социально-экономическими правами, в том числе правами фермеров, многие из которых в 2009 г. пострадали от незаконного изъятия земли. Местные правозащитники считают, что его арест стал местью за его работу и публичную критику власти.

В апреле - мае отмечено несколько случаев нападений, угроз и задержаний, в которых фигурировали в общей сложности пятеро членов Правозащитного альянса Узбекистана. Утром 15 апреля при выходе из дома с пятилетним сыном нападению двух неизвестных подверглась Елена Урлаева. Ей нанесли несколько ударов, сопровождая это оскорблениями и выкриками, что ей «давно пора убираться из страны». Через неделю жертвой нападения стал уже сам пятилетний Мухаммад. Во дворе к нему подошел молодой человек и внезапно стал бить ребенка палкой по голове. Затем он скрылся, оставив окровавленного Мухаммада одного. Мальчика на «скорой» доставили в больницу, где у него диагностировали сотрясение мозга и оставили в стационаре. 27 мая Елену Урлаеву, Саломат Бойматову и Ильнура Абдулова задержали, когда они направлялись в ташкентский офис ООН, чтобы передать свой последний доклад о положении правозащитников в Узбекистане. Когда активисты стали возражать, Абдулова жестоко избили. Урлаеву заставили дать подписку о том, она не будет заниматься никакой правозащитной деятельностью до 10 июня включительно: в этот день в Ташкенте должен был пройти очередной раунд ежегодных консультаций по правам человека между Евросоюзом и Узбекистаном.

7 - 14 ноября 2009 г. в шести населенных пунктах были задержаны по меньшей мере семеро активистов, собиравшихся встретиться с лидерами оппозиционного движения «Бирдамлик». Джизакские правозащитники Мамур Азимов и Бахтиер Хамроев, которые все же встретились с оппозиционерами, были избиты милицией.

Пытки и недозволенное обращение в системе уголовной юстиции

Пытки и недозволенное обращение оставались укоренившимися проблемами уголовного судопроизводства. Правительство не принимало мер ни по решению проблемы безнаказанности пыток, ни по выполнению рекомендаций профильного спецдокладчика ООН от 2003 г. Введение с января 2008 г. судебного санкционирования содержания под стражей практически не сказалось на ситуации с правами подозреваемых/обвиняемых и пока не способствовало предупреждению пыток и недозволенного обращения с задержанными.

Хьюман Райтс Вотч продолжала получать многочисленные и заслуживающие доверия сообщения о пытках и недозволенном обращении, особенно в местах предварительного заключения. При этом судьи, как правило, игнорировали жалобы обвиняемых и отказывались рассматривать такие заявления по существу. В марте 67-летний независимый журналист Кушодбек Усманов на суде рассказывал, как его били твердыми предметами в пах и в живот и клали раздетого лицом на пол, угрожая изнасиловать. По сведениям, эти заявления судья проигнорировал.

30 декабря 2008 г. осужденного правозащитника Алишера Караматова администрация колонии пыталась заставить подписать признание в дисциплинарном нарушении. Когда тот отказался и заявил, что будет жаловаться в Генеральную прокуратуру, его в одной робе выставили на мороз. Через три часа Караматов, незадолго до того лечившийся от туберкулеза, подписал то, что от него требовали.

В середине июня в Джаслыкской колонии осужденного поэта-диссидента Юсуфа Джумаева на восемь суток отправили в ШИЗО. По словам родственников, там надзиратели ставили ему на плечи чайник с кипятком и за все время никуда не выводили, даже в туалет. По меньшей мере два дня его держали без воды и не кормили.
Свобода религии

Несмотря на то что конституция гарантирует свободу религии, власти ожесточенно преследуют любые религиозные группы, которые действуют вне установленных государством рамок. В первую очередь мишенью запугиваний, избиений и уголовного преследования по надуманным делам становятся мусульмане, принадлежащие к независимым общинам или связанные с независимыми имамами.

В ходе трех судебных процессов в июне - июле в общей сложности 32 последователя турецкого богослова Саида Нурси были приговорены за религиозный экстремизм к тюремным срокам от 5 до 11 лет. Таким образом, общее число осужденных последователей этого направления с конца 2008 г. достигло 58.

В июне в Шахриханском районе Андижанской области по подозрению в незарегистрированной религиозной деятельности было задержано до 60 мусульман. В августе в Карши 11 мусульман были преданы суду по делу о религиозном экстремизме. В ноябре 2009 г. там же были арестованы по меньшей мере 12 мусульманок, одна из которых в местной мечети знакомила женщин с основами религии (причины задержания неизвестны).

Члены малочисленных религиозных общин продолжали подвергаться арестам за мирную религиозную практику. Длительные сроки заключения по-прежнему отбывали трое иеговистов и пастор пятидесятников Дмитрий Шестаков. По данным профильной мониторинговой организации Forum 18, 23 августа воскресное собрание зарегистрированной протестантской церкви «Донам» в Ташкенте было разогнано антитеррористическим подразделением милиции как несанкционированное. Семеро членов общины были арестованы, четверо, включая пастора, получили по 15 суток. Изъятая милицией религиозная литература впоследствии была уничтожена по постановлению суда.

Андижанские события и ситуация с беженцами

Правительство по-прежнему упорно отказывалось расследовать андижанские события 2005 г. и привлекать виновных в гибели сотен люден к уголовной ответственности. Вместо этого власти продолжали подвергать жесткому прессингу любого, кого они считали участником событий или кто, по их мнению, мог располагать информацией о них. Слежка, допросы, остракизм и угрозы в отношении таких людей и их семей поддерживали поток новых беженцев из Андижана.

26 мая, после серии вооруженных нападений в районе Андижана (сообщалось, в частности, об одном подрыве смертника), милиция приходила по меньшей мере в три семьи, где кто-либо из родственников был осужден в связи с андижанскими событиями или после них покинул страну.

Продолжалось сотрудничество властей Узбекистана и Киргизии по принудительному возвращению узбекских беженцев. С 2005 г. с территории соседней республики было возвращено больше десятка человек. В феврале в Ташкенте по делу о религиозном экстремизме и незаконном пересечении границы к 13 годам лишения свободы был приговорен Хаитджон Джурабоев, схваченный в сентябре 2008 г. на улице в Бишкеке.
Детский труд

Серьезной проблемой оставалось принудительное привлечение детей к труду в хлопководстве. Несмотря на то что с середины 2008 г. Узбекистан ратифицировал две конвенции о запрещении детского труда, правительство продолжало отправлять сотни тысяч школьников на сбор хлопка и прополку полей.

Уже с 10-летнего возраста детей на два месяца в году отправляют собирать хлопок. Они живут в антисанитарных условиях, болеют, не учатся и каждый день работают от зари до зари бесплатно или за мизерную плату. Многие страдают от голода, переутомления и перегрева. По данным фонда Environmental Justice, во время сбора урожая 2008 г. по меньшей мере пять детей умерли.

Ключевые международные игроки

Правительство по-прежнему не проявляло готовности сотрудничать с международными институтами, особенно органами ООН, отказываясь допускать в страну восемь спецдокладчиков, в том числе по пыткам и по правозащитникам.

В декабре 2008 г. ситуация в Узбекистане рассматривалась Советом ООН по правам человека в рамках механизма универсального периодического обзора. Правительство отказалось признать наличие нескольких убедительно документированных проблем и отвергло целый ряд рекомендаций, включая освобождение осужденных правозащитников и прекращение преследований гражданских активистов.

Позиция Евросоюза по вопросу о правах человека в Узбекистане оставалась удручающе слабой. После почти годового молчания на фоне ухудшения ситуации министры иностранных дел ЕС 27 октября 2009 г. отменили последний пункт санкций, введенных после андижанских событий (эмбарго на поставки оружия в Узбекистан). Очередной раунд диалога по правам человека между ЕС и Узбекистаном в июне не принес сколько-нибудь заметных результатов.

Американская администрация также, похоже, ослабила правозащитное давление на Ташкент, что многие расценили как сознательный выбор ради обеспечения других интересов. Принятое Конгрессом в 2008 г. законодательство, предусматривавшее возможность адресных санкций и обуславливавшее нормализацию двусторонних отношений выполнением Ташкентом конкретных условий в области прав человека, на текущей политике внешне никак не сказывалось.

В сентябре 2009 г. директор Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека Янеш Ленарчич, несмотря на сохранение неблагополучной ситуации в стране, высоко оценил соблюдение Ташкентом обязательств в рамках членства в ОБСЕ, сославшись, в частности, на освобождение некоторых правозащитников и улучшение условий в местах содержания под стражей.



0 комментариев