Саратовский министр: Человеку нужно больше общаться с Богом

Один из сотрудников редакции «Ислам минбаре», руководитель Отдела ДУМЕР по работе с общественными организациями Ахмад Макаров в ходе своего недавнего визита в Саратовскую область взял интервью у министра Саратовской области, председателя комитета общественных связей и национальной политики областного правительства Сергея Климентьевича Авезниязова. Предлагаем этот эксклюзивный материал вниманию читателей нашего издания.

— Расскажите, пожалуйста, о работе вашего министерства.

— Саратовская область является одной из самых стабильных в межконфессиональном плане, хотя и очень пестрой этнически: здесь живут 135 национальностей. Она граничит с Казахстаном и миграционно привлекательна в свете наличия заводов, строек, предприятий. В пограничные районы перемещаются транзиты, идет большое количество груза. Здесь также большое число вузов, в которых обучаются представители Южного федерального округа, среди них значительна доля северокавказских народов. Поэтому население региона пестрое по своему составу и менталитету.

Некоторые в нашей стране считают сегодня, что нужно отойти от национальной политики, не понимая масштабности этой сферы. Мы же полагаем, что нужно вникать во все процессы, происходящие в ней. Самое большое внимание мы уделяем работе с подрастающим поколением — в школах, вузах, других учебных заведениях. Потому что те разговоры, которые называются «бытовой национализм», ребенок слышит дома, он выносит это в среду при общении с людьми другой национальности. В качестве примера приведу последние события — драку в Саратове, когда двое учащихся разных наций не поделили места. Учитель сказал: идите и разбирайтесь сами. Учитель практически спровоцировал конфликт и самоустранился, хотя мог бы сказать: «Ты сядь здесь, а ты — там». Я считаю, что это проблема. И мы работаем в этом направлении совместно с Духовным управлением мусульман Саратовской области (ДУМСО), работаем через преподавателей, через родителей. Этой проблемой должен заниматься каждый человек, каждый педагог, каждый, кто взял на себя ответственность за воспитание людей.

— Насколько известно, правительство области тесно сотрудничает с ДУМСО. Является ли результатом этого то, что саратовская мусульманская община очень консолидирована и достаточно сильно интегрирована в общество?

— Правительство сотрудничает и с Православной церковью, и с мусульманской общиной, потому что люди верующие являются полноправными гражданами и мы обязаны сотрудничать с ними, участвовать в различных мероприятиях, которые они проводят. При этом я считаю правильным сбалансированную политику по отношению к людям различной национальности. Уже принята и подписана губернатором Саратовской области П. Л. Ипатовым концепция государственной национальной политики в Саратовской области. Проблемы национальной политики обостряются в моменты тяжелых экономических испытаний; если жизнь стабильная, не возникает межнациональной розни. Людям обеспеченным нечего делить. К сожалению, мы привыкли искать виноватых — то людей, то целые национальности…

Самое главное, что мы должны знать и понимать особенности и проблемы различных конфессий, религиозных сообществ. В частности, я считаю положительным моментом те отношения, которые сложились между губернатором П. Л. Ипатовым и Мукаддасом Бибарсовым. Это прекрасно, что они вместе работают, чувствуют на своих плечах тяжесть ответственности.

Я сторонник того, чтобы больше было церквей, больше мечетей, больше синагог, больше мест для общения людей с Богом. Если человек будет больше общаться с Богом, он меньше будет подвержен греху. Это устои человека и общества. Человек без веры — это просто физическое существо.

Как мы знаем, не во всех регионах России ведется такая национальная политика. С другой стороны, у нас тоже есть ошибки и недоработки. Мы тоже не идеальная модель, но мы — областное правительство и конфессии — стремимся понимать друг друга.

— У вас накоплен большой опыт по интеграции мигрантов. Сейчас привлекают много мигрантов, и никто с ними не работает. Разрешима ли проблема в принципе?

— Мы должны понимать, что отношение к мигрантам как к людям второго сорта ошибочно. Мы все не замечаем людей в оранжевых жилетах. А в их среде вызревает озлобленные люди. Это одна из главных проблем, когда в людях видят только рабочих.

Для решения проблемы необходимо уйти от теневого рынка мигрантов. Лидеры национально-культурных объединений знают, что их земляки работают незаконно. Знают это и работодатели. В ситуации виноваты, помимо них, и правоохранительные органы: они ведь знают, что люди проживают не будучи оформленными. Только когда рынок мигрантов мы выведем из теневого, я думаю, проблема должна будет уйти.

С другой стороны, у нас в российских регионах многие работоспособные люди живут на пособие. Требуют: «Дайте квартиру родителям-ветеранам». А сам почему не заработал? 70% ветеранов не живут в квартирах, которые им дали, — там живут их родственники. По сути, это социально опасные элементы. Они не хотят работать за 5 тысяч рублей, и вот мы привозим людей, которые работают за эти деньги. И те, кто не хочет работать, избивают и вымещают зло на тех, кто работает. Это реально большая проблема.

— То есть причина проблемы, скорее, в принимающем сообществе?

— Да, в том числе и в принимающем сообществе: этих людей не воспитали как нужно. К примеру, в Заводском районе Саратова есть общежитие, где живут узбеки и таджики — работают по договору. Там был бытовой конфликт с этническим окрасом. Люди приехали работать, они живут отдельно — и вот у них конфликт с местными жителями. Видите ли, проблема и в бездумном завозе людей, когда работодатели не обращают внимания на антисоциальные элементы в окружающей среде. И мне отнюдь не хочется, чтобы такого рода конфликты приводили к очередному всплеску национальных конфликтов в нашем обществе.

— Вы сотрудничаете в этом направлении с мусульманской общиной?

— У нас приезжают мигранты из Средней Азии, но мы их не делим на мусульман и немусульман. У нас есть общественная организация, которая занимается миграцией. Они делают самое главное — людей встречают с поезда, подсказывают, где работу найти. Создан отдел по адаптации трудовых мигрантов в управлении Федеральной миграционной службы по Саратовской области.

Еще раз подчеркну главное — УФМС должно заниматься выведением рынка мигрантов из тени. Если мы будем знать, куда люди едут, а затем прикрепленный сотрудник контролировать, как люди работают, в каких условиях, как с ними рассчитываются, то проблем будет меньше. Должно быть полное сопровождение больших групп мигрантов, пока они не покинут страну. И работодатель соответственно должен платить штраф за содержание рабочих в асоциальных или антисанитарных условиях.

— Недавно на президиуме ДУМСО было очень интересное обсуждение вашего обращения по поводу взаимоотношений религиозных деятелей с образовательными учреждениями, с воинскими частями…

— Я приглашаю имамов‑мухтасибов не замыкаться в своей деятельности на территории мечетей. Смотрите на мир шире. Идите в народ. Делайте так, чтобы слово «мусульманин» не было ругательным. Проводите экскурсии в мечетях: тут не готовят террористов, не призывают убивать. Покажите, что такое Ислам. Например, расскажите про уважительное отношение в Исламе к женщине. Женщина отдельно молится, одевается так не потому, что она «черный человек», — это элемент уважения к женщине, к матери.

У мусульман острее нравственное воспитание. Это особенно важно сегодня, когда разрушается культура общества в целом. Вот, к примеру, дети приезжают из сельской местности в город, и они принимают псевдокультуру. Я говорю: сходите в музеи, в театры, а не начинайте курить и употреблять спиртные напитки. Но псевдокультура — она удобоваримая, и сельская молодежь пытается уравнять себя с горожанами. Не на высоком нравственном уровне, а на уровне оболочки. При этом они более подвержены влиянию псевдокультуры и потом переносят ее в свой район. Религиозные деятели могут и должны работать в этой среде с ее идеологическим вакуумом…

У нас сейчас много мусульман и в воинских частях. Причем это мусульмане по рождению — а это не то же самое, что настоящие мусульмане по вере. И они говорят: мы не можем делать то или это, мол, так в Коране написано. Если командир воинской части будет общаться с имамом, ему будет проще разговаривать с людьми, понимать их. У людей должна быть вера.



0 комментариев