Кабардинский Адильгерей

Диверсионная борьба в Дагестане и Кабардино-Балкарии идет по схожим сценариям.

Убитый в позапрошлом году глава МВД Дагестана Адильгерей Магомедтагиров не был эксклюзивен на кавказском поле. Нападение боевиков в начале недели на бывшего главу МВД Кабардино-Балкарии Хачима Шогенова высветило удивительную схожесть его судьбы с судьбой его покойного дагестанского коллеги. Ему не только, как и Магомедтагирову, удалось пережить несколько покушений. Но и в истории превращения прежде спокойной Кабардино-Балкарии в новый очаг диверсионно-террористической войны на Кавказе Шогенов сыграл точно такую же зловещую роль, как и Магомедтагиров в Дагестане.

Итак, в понедельник неизвестные напали на бывшего главу МВД КБР, генерала Шогенова, убили двоих его охранников и скрылись с места преступления, похитив оружие и автомобиль. А в августе 2004 года вблизи дачи на тот момент действующего министра Шогенова произошел 8-часовой бой, в котором погибли как милиционеры, так и боевики. А между этими двумя нападениями в мае 2010 года в столице КБР имел место подрыв правительственной трибуны ипподрома во время праздничных скачек. На трибуне в тот момент находился и Шогенов. На его дагестанского коллегу боевики охотились столь же упорно, регулярно готовя против него подрывы, обстрелы и покушения.

Ясно, что подобным упорством кабардино-балкарских боевиков, с каким они на него охотятся, Шогенов обязан своему усердию в борьбе с религиозно-политическим инакомыслием в своей республике. Как и Магомедтагиров в Дагестане. Ведь именно при Шогенове в КБР впервые начали практиковаться массовые аресты, пытки и похищения. При нем были сформированы тайные списки ваххабитов, в которых оказалось несколько сотен жителей республики, были одновременно закрыты все мечети республики. При нем произошли первые случаи избиения верующих женщин, издевательств над беременными, выбривания крестов на головах мусульман, принудительного заливания задержанным в рот водки и т. д.

И чем больше рвения проявлял Шогенов в борьбе с мирными прежде ваххабитами, тем больше боевиков оказывалось в лесах КБР. Уже начиная с 2002 года сводки из КБР о нападениях, обстрелах и подрывах приходят с неменьшей частотой, чем из полыхавшей на тот момент Чечни, а впоследствии из Дагестана и Ингушетии. Свой аналог дагестанского 99-го года в КБР случился в 2005-м, когда несколько сотен боевиков из числа бывших мирных мусульман одновременно напали на все силовые объекты Нальчика. Бои на улицах города шли несколько дней.

Как и в Дагестане, в КБР с регулярностью нескольких жизней в неделю отстреливают милиционеров, сотрудников ФСБ, не платящих налог бизнесменов, гадалок, сектантов и воинствующих атеистов. И хотя дагестанские боевики не взяли на себя отвественность за убийство муфтия республики Саида-Мухамммада Абубакарова, КБР стала второй республикой на Кавказе после Дагестана, в которой убили муфтия — Анаса Пшихачева. В отличие от Дагестана кабардинские боевики признались в этом убийстве. Убийство муфтия не единственное, в чем КБР обогнала Дагестан. Именно здесь впервые на Кавказе была совершена масштабная диверсия на ГЭС — в Баксане. И только после этого в Дагестане по похожей схеме была совершена диверсия на Ирганайской ГЭС.

Был в КБР и свой Джамаат Шариат — Джамаат Ярмук, и свой Расул Макашарипов — Муслим Атаев, и свой Ясин Расулов — Анзор Астемиров. Но схожесть карьерного рвения Шогенова и Магомедтагирова, схожесть адресной ответной реакции со стороны боевиков на жестокое преследование верующих и схожесть неотвратимости, с которой боевики преследовали обоих генералов, вызывают определенные опасения. В первую очередь, за судьбу самого Шогенова.



0 комментариев