Исламабад выводит на политическую сцену «новых талибов»

Исламабад начал кадровую и политическую модернизацию Талибана. Новая пакистанская стратегия в отношении талибов, очевидно, стала реакцией на афганскую стратегию американского президента Барака Обамы, которая предполагает сбалансированное принуждение талибов к миру – сочетание методов активных военных операций против боевиков с предложением переговоров лидерам «умеренных талибов».

Судя по последним событиям, принятая Исламабадом стратегия перезагрузки Талибана предполагает, во-первых, сброс целого ряда ключевых военно-политических менеджеров Талибана, во-вторых, предотвращение любых попыток ведения переговоров с талибами в обход Пакистана, а также, в-третьих, усиление (скорее всего, временное) позиций клана Хаккани в разрозненном движении «яростных мулл».

Стратегической целью новой пакистанской политики в отношении талибов, очевидно, является радикальное обновление руководящего ядра Талибана с выводом на лидирующие позиции «новых талибов», полностью зависимых от Исламабада.

Огонь по штабам

События последних месяцев позволяют говорить о том, что пакистанские спецслужбы начали целенаправленное «прочесывание» высшего военно-политического руководства Талибана. При этом вполне отчетливо проявляются следующие «методологические» подходы к проведению внешних кадровых чисток:

  1. Они носят насильственный характер и осуществляются в подавляющем большинстве случаев силами спецслужб и армии США,
  2. Объектами внешних кадровых чисток являются в основном две группировки Талибана, имеющие штаб-квартиры в пакистанских провинциях Белуджистан (город Кветта), а также Северный Вазиристан и Южный Вазиристан,
  3. Кадровые зачистки проводятся в отношении тех фракций Талибана, которые плохо контролируются или совсем не контролируются пакистанскими спецслужбами,
  4. Жертвами насильственных кадровых ротаций в основном становятся те лидеры талибов, которые отказываются сотрудничать с пакистанскими спецслужбами, либо могут рассматриваться в качестве потенциальных участников переговоров с официальным Кабулом без участия Исламабада.

В течение трех недель февраля 2010 года пакистанские спецслужбы организовали захват на территории Пакистана и выдачу американским представителям, как минимум, четырех важнейших функционеров движения Талибан.

  • Сначала сотрудниками пакистанской Межведомственной разведки (ISI) и Департамента IB (Бюро разведки «Эхтесаб» МВД Пакистана, которое отвечает за внутреннюю безопасность) при участии офицеров ЦРУ США в городе Карачи был задержан мулла Абдул Гани Барадар, лидер «Шура-е-Кветта» - одного из трех политических и управленческих центров движения Талибан, премьер-министр теневого правительства талибов.
  • Практически одновременно с задержанием муллы Барадара в столице пакистанской провинции Белуджистан городе Кветта были арестованы два теневых губернатора талибов – «губернатор» провинции Кундуз мулла Абдул Салам и «губернатор» провинции Баглан мулла Мир Мохаммад.
  • Наконец, спустя еще несколько дней на этот раз на севере Пакистана был арестован мулла Абдул Кабир, включенный в 2001 году в санкционный список ООН и занимающий в Талибане должность «губернатора» в провинциях Нангархар и Логар.

Следует напомнить также, что в последние несколько месяцев, фактически, была обезглавлена группировка талибов в пакистанском Вазиристане – в результате атак беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) ЦРУ США, были убиты сначала Бейтулла Мехсуд, а затем и его преемник Хакимулла Мехсуд. Эксперты не сомневаются, что выход американских БПЛА на эти цели в Вазиристане был бы невозможен без заинтересованных подсказок со стороны пакистанских спецслужб: Исламабад уже давно тяготился неконтролируемой активностью вазиристанских талибов и был заинтересован в уничтожении их вождей.

Сброс муллы Барадара

Вторым важнейшим элементом новой афганской стратегии Пакистана является выбивание из руководящего ядра Талибана фигур, неконтролируемых пакистанскими спецслужбами и потенциально способных пойти на переговоры с официальным Кабулом, не прибегая к пакистанскому посредничеству. В этой связи весьма примечательным является инцидент с задержанием лидера «Шура-е-Кветта» муллы Барадара.

В начале февраля в Карачи сотрудниками пакистанских спецслужб и ЦРУ США был задержан ключевой персонаж в движении Талибан мулла Абдул Гани Барадар. Как уже сообщили мировые средства массовой информации, 42-летний мулла Барадар являлся руководителем «Шура-е-Кветта» - одного из трех центров управления движения Талибан, контролирующего деятельность боевиков вооруженной оппозиции на юге и юго-западе Афганистана, а также в пакистанской провинции Белуджистан.

Около года назад эксперты Центра изучения современного Афганистан (ЦИСА) первыми обратили внимание на особую роль муллы Барадара в Талибане. По нашим оценкам, сделанным в начале 2009 года, соплеменник президента Хамида Карзая Абдул Гани Барадар (оба происходят из пуштунского племени Поползай, входящего в союз племен Дуррани, располагающегося на землях провинций Кандагар и Урузган) являлся фактическим руководителем Талибана. Мулла Барадар к тому моменту уже длительное время выступал со всеми заявлениями от имени муллы Мохаммада Омара – духовного вождя талибов, который длительное время не появлялся на публике. Позднее стало известно, что именно мулла Барадар, выполнявший роль премьер-министра теневого правительства Талибана, контролировал распределение финансовых ресурсов в «Шура-е-Кветта, производил кадровые назначения и осуществлял боевое планирование отрядами талибов в южных и юго-западных провинциях Афганистана.

Следует отметить, что мулла Барадар, по данным осведомленных кабульских источников ЦИСА, представлял так называемое «националистическое крыло» в движении Талибан. Мулла Барадар являлся вполне последовательным «афганско-пуштунским» националистом – он отказался от финансово-политической зависимости от Пакистана и избегал тесных отношений с пакистанской Межведомственной разведкой (ISI), которая – через Отдел северных операций ISI - традиционно контролирует значительную часть полевых командиров афганского Талибана.

Кабульские источники ЦИСА также сообщают о том, что мулла Барадар несколько раз общался по телефону с Хамидом Карзаем, а за несколько недель до своего задержания в Карачи встречался с эмиссарами афганского президента. По некоторым данным, мулла Барадар был готов рассматривать предложения о начале переговоров с официальным Кабулом (хотя, на первом этапе, лишь при посредничестве структур ООН).

Другими словами, муллу Барадара – с определенными оговорками – можно причислить к национально-прагматичным представителям в руководстве Талибана.

На взгляд экспертов ЦИСА, именно с ним можно было связывать перспективы трансформации Талибана из религиозно-фундаменталистского движения, контролирующегося арабскими функционерами из интернационала «Аль Каиды», в националистическое пуштунское политическое движение, отражающее интересы значительной части населения Афганистана.

Захват муллы Барадара, санкционированный и осуществленный пакистанскими спецслужбами, фактически, сорвал перспективу проведения сепаратных переговоров между представителями «Шура-е-Кветта» и правительством Хамида Карзая. На наш взгляд, Исламабад не был заинтересован в таких переговорах, поскольку в этом случае мог потерять мощный рычаг давления на афганское правительство, а также получить опасный прецедент неконтролируемой Пакистаном политической трансформации Талибана.

Кстати, «белуджийский фактор» уже проявил себя в истории с поиском мира в Афганистане. Как сообщил 18 февраля информационный портал «Афганистан.Ру», примерно через две недели после задержания муллы Барадара представители народности белуджи объявили о поддержке программы национального примирения и переговоров с представителями вооруженной оппозиции. Совет глав племени белуджей, был созван при содействии координационного совета провинции Кандагар, в нем приняли участие представители племени из всех провинций страны. Один из лидеров племени белуджей Шер Ака Белудж заявил, что его соплеменники, которые проживают почти во всех провинциях Афганистана, поддерживают решение президента Хамаида Карзая о проведении мирных переговоров с противниками нынешних кабульских властей ради достижения мира и национального согласия.

Неожиданная активность пакистанских спецслужб, связанная с арестами высших функционеров Талибана, дала основание говорить о смене «афганской стратегии Исламабада (до недавнего времени и вовсе отрицавшего присутствие лидеров талибов и «Аль Каиды» на пакистанской территории). Межведомственная разведка Пакистана и, в первую очередь, ее Отдел северных операций, до сих пор «крышевавшие» талибов, внезапно нанесли удар по их лидерам, возглавлявшим вооруженную борьбу с официальным Кабулом на юге, юго-западе и востоке Афганистана. Очевидно, что такие крутые политические повороты свидетельствуют о начале новой большой игры в афганско-пакистанском пограничье.

Клан Хаккани выводят в лидеры

Анализ внешних кадровых зачисток в Талибане, санкционированных Исламабадом, показывает, что пакистанские спецслужбы наносят свои удары и провоцируют атаки американских спецслужб в отношении лидеров белуджистанских и вазиристанских талибов. При этом как бы «за кадром» остается третья группировка талибов, возглавляемая кланом Джелалуддина и Серажуддина Хаккани.

По мнению представителей американской разведки, озвученному в средствах массовой информации в начале января 2010 года, клан Хаккани, руководящий действиями вооруженной оппозиции в восточных провинциях Афганистана, много лет связан с пакистанской Межведомственной разведкой (ISI). Это обстоятельство позволяет объяснить, почему именно террористические действия боевиков из отрядов Хаккани в Афганистане являются наиболее эффективными (одни из последних - атака смертника против резидентуры ЦРУ в Хосте 30 декабря 2009 года, прорыв боевиков в центр Кабула в середине января 2010 года с попыткой обстрела дворца «Арг»): по оценкам представителей афганских спецслужб, такие акции были бы невозможны без «профессионального сопровождения» пакистанской разведки.

На наш взгляд, сегодня есть основания говорить о стремлении Исламабада провести такую кадровую и политическую перезагрузку Талибана, чтобы ослабить белуджистанскую и вазиристанскую фракции движения «яростных мулл» (мулла Барадар, Хакимулла Мехсуд) и, одновременно, усилить позиции клана Хаккани. Вероятно, опасаясь возможного успеха американской стратегии «принуждения к миру» талибов, которая расходится с пакистанскими целями по использованию отрядов пуштунской вооруженной оппозиции для давления на Кабул и Дели, Исламабад пытается сформировать более жесткую модель контроля над Талибаном, используя в качестве основного посредника и «генерального менеджера» группу Хаккани. Таким образом, Исламабад рассчитывает сохранить за собой статус ключевого игрока на афганской политической доске и основного оператора афганского кризиса.

Несмотря на очевидное сегодня стремление пакистанских операторов «переориентировать» движение «яростных мулл» под политическое лидерство группировки Хаккани, перспективы Джелалуддина и Серажуддина Хаккани не представляются радужными. Учитывая активное стремление американских спецслужб уничтожить вождей «Организации Хаккани», пакистанским кураторам отрядов Талибана неизбежно придется готовиться к тому моменту, когда семья Хаккани последует вслед за Бейтуллой Мехсудом и Хакимуллой Мехсудом. Таким образом, вопрос «кадрового резерва» и для «фракции Хаккани» также становится актуальным.

Перспективы новой афганской стратегии Пакистана

На наш взгляд, стратегической целью новой афганской политики Исламабада сегодня является подготовка и вывод из-за политических кулис нового поколения лидеров Талибана. Таким образом, пакистанские операторы пытаются возглавить заявленный Вашингтоном курс на «принуждение к миру» лидеров вооруженной пуштунской оппозиции (поскольку, похоже, не в силах ему помешать), с тем чтобы сохранить за Исламабадом статус «регионального куратора Афганистана».

Некоторые «старые вожди» Талибана перестали быть управляемыми для ISI, устали от войны и даже начинают проявлять «малодушный» интерес к предложениям о мире со стороны официального Кабула. В такой ситуации Исламабад нуждается в «новых талибах» - других лидерах пуштунской вооруженной оппозиции, готовых подчиняться командам офицеров пакистанских спецслужб, признавать политическое лидерство Исламабада и делегирующих исключительно пакистанским политикам и военным право представлять интересы движения «яростных мулл» на потенциальных переговорах с Западом.

Другими словами, пакистанским операторам сегодня нужен новый Талибан – такой, каким он был в середине 90-х годов (по сути, одним из родов войск в пакистанских вооруженных силах), с помощью которого пакистанские операторы один раз уже смогли взять под свой контроль Афганистан. И новая пакистанская стратегия в отношении афганского кризиса, похоже, как раз и планирует «отстроить» такой Талибан.

Об авторе: Андрей Николаевич Серенко – эксперт Центра изучения современного Афганистана (ЦИСА)



0 комментариев