Путешествие по минным полям

42 страны обменялись опытом сопротивления

В Бейруте 15—17 января прошел Арабский международный форум в поддержку сопротивления. На нем присутствовали более 1,5 тыс. гостей из 42 стран, включая Россию, Иран, США, Великобританию, Кубу, ЮАР, Ливию, Канаду, Францию, Италию, Малайзию, Индонезию, Пакистан, Йемен. Впервые на международной площадке выступил представитель сопротивления Ирака. Всех гостей свозили на юг Ливана — на те поля, где, к вящему изумлению мира, в 2006 году армия сопротивления "Хезболлы" впервые нанесла урон армии Израиля. Специальный корреспондент "Газеты" Надежда Кеворкова передает с ближневосточного форума.

Бейрут строится и хорошеет не по дням. Похоже, что кризисный год здесь не заметили. Посреди впечатляющих дорожных развязок на каждом углу вооруженные солдаты, танки, БМП и БТР. Такое скопление армии в этом городе я видела только один раз — когда после двух недель войны 2006 года в Бейрут на несколько часов пожаловала Кондолиза Райс.

"Это по какому поводу усиление?" — "По вашему. Из-за этого форума". — "Солдаты кого защищают?" — "Вас они и защищают".

В ответ осталось только рассмеяться, потому что ливанская армия еще никого не защитила, она принципиально не участвует ни в каких столкновениях, а вот на форум как раз приехали те, кто много лет является мозгом и мотором сопротивления, в том числе вооруженного и парламентского, в самых разных точках планеты — от "Шинн фейн" до Лейлы Халед.

Узнавая об участниках, я спросила в оргкомитете, есть ли здесь представители угнетенных тибетцев, уйгуров, фалуньгун, партии "Хизбут-Тахрир", моджахедов Кавказа. "Нет, тут только те, кто является участниками реального сопротивления против оккупации, реально сражается за свободу народа, а не является политическим инструментом давления".

Из дальнейших объяснений следовало, что вышеперечисленные движения организаторы относят к силам, сознательно созданным главным образом США и Великобританией для ослабления тех стран, в которых они действуют. Многими такая точка зрения разделяется и в России.

Мимо стремительно пронеслись участники европейского поезда дружбы, только что прорвавшие блокаду Газы под руководством члена британского парламента Гэллоуэя.

Здание ЮНЕСКО явно не вмещало всех гостей. То и дело красочные группы из разных точек земли дефилировали по залу. Особенно жарко приветствовали иракцев и суданцев.

Марокканец Халед Суфьяни, открывая форум, от имени оргкомитета задал температуру риторики, напомнив, что все девушки и юноши, томящиеся в тюрьмах за то, что отказались встать на колени перед врагом, свободны в сердцах их товарищей и что волю к борьбе никогда никому не сломить.

В чем сила, брат?

На экране появился в прямом включении на фоне ливанского флага шейх Хасан Насрулла, лидер партии "Хезболла". Он сообщил, что впервые будет читать свою речь по бумажке, так как время выступления ограничено регламентом.

Насрулла проанализировал ход арабо-израильских войн, напомнив, что долгие десятилетия существовал лукавый тезис, что сила Ливана — в его слабости. Но он считает: "Хезболла" уже дважды доказала, что сила Ливана — в сопротивлении. Сначала в 2000 году, когда завершилась оккупация Ливана Израилем. А затем в 2006 году, когда попытка Израиля вернуть себе авторитет непобедимой армии привела к его потере.

"Мы прошли этап, который я считаю одним из опаснейших, этап американской гегемонии. Они пытались втянуть нас в обще американский проект, который Райс называла "Новый Ближний Восток". Благодаря сопротивлению этот проект канул, хотя мы переживали худший период в арабском мире, тем не менее мы сломали блокаду и не допустили искажения облика сопротивления, — сказал шейх. — Сегодня угрозы против нас — в информационной войне, которая искажает облик сопротивления, стремится лишить его легитимности. О сопротивлении постоянно говорится, что им управляют извне, что это очень тяжело, что в нынешних условиях оно невозможно, чревато бедствиями. Нам все время навязывают деление на различные конфессии и масхабы, хотя в сопротивлении участвуют конфессии и масхабы. Нас обвиняют в "культе смерти", но посмотрите, чем хотят привлечь людей — "культом жизни" в самой грубой форме культа наслаждений и потребления".

Экран погас.

360 квадратов

Если личного присутствия шейха Насруллы многие ожидали и были огорчены, что этого не случилось, то базирующегося в Сирии главу политбюро движения ХАМАС доктора Халеда Машааля никто не ждал, поскольку все знали, что перед Новым годом было совершено покушение на штаб-квартиру ХАМАС в Бейруте.

Тем не менее Машааль лично появился на конференции, после нее встретился с премьером Ливана Саадом Харири, президентом Ливана Мишелем Сулейманом и шейхом Насруллой.

Выступая, Машааль первым делом поприветствовал светило исламского мира шейха Юсуфа Кар дави. Он заверил тех, кто полагает, будто Газа — слабое и уязвимое звено, что ни новая агрессия, ни новая стена не принудят палестинцев сдаться. Он имел в виду очередной план стены между Газой и Египтом, уходящей на 30 метров вглубь, чтобы перекрыть тоннели, по которым в Газу в обход блокады доставляют все.

С места взяла слово египтянка и сказала, что говорит от имени тех египтян, которые считают новую стену национальным позором.

"Это и есть пульс народа, — ответил Машааль и призвал Абу Мазена, главу ФАТХ (Движение за освобождение Палестины), к встрече вдвоем: — Если договоримся — отлично, тогда другие пусть выполняют договоренности".

"Разве кто-то спрашивает, почему государства строят армии, даже если им никто не угрожает? Мы живем в оккупации — мы вынуждены сопротивляться. Ведь Израиль объявляет, что ведет против нас так называемые превентивные войны. Почему же нам отказывают в праве на сопротивление? Газа — это всего лишь 360 квадратных километров. Кто думал год назад, что они остановят громадную армию? Это благодаря поддержке народа и воле сопротивления. Может, режимы упадут, но сопротивление не сдастся", — сказал доктор Машааль.

"Если бы сопротивления не было, то нужно было бы его придумать, — перефразировал он известное выражение. — Хотя бы будьте похожи на Турцию, если вам так претят Сирия и Иран. Мы возьмем нашу землю, вернем наши святыни и наших беженцев, и, клянусь Аллахом, вы это все увидите".

В Ираке воюют

На Востоке бытует старая присказка: в Сирии торгуют, в Египте воруют, в Ираке воюют. Еще не так давно она казалась грубым преувеличением и данью далекому прошлому.

Когда объявили иракского выступающего, в предвкушении журналистской сенсации я спросила соседей, не от "Аль-Каиды" ли он часом. Моими соседями оказались как раз иракцы. Они внимательно прочитали мою табличку и явно сдержались из уважения к моей стране, чтобы не нагрубить мне.

"Нет, он из сопротивления", — сухо ответил мне седой дядька на неплохом русском языке.

От имени иракского сопротивления выступал шейх доктор Харрис Атдари, глава Лиги мусульманских ученых Ирака. Как и Халед Машааль, он первым делом поприветствовал классика исламской мысли — шейха Юсуфа Кар дави. В зале люди перешептывались, что до сих пор от иракского сопротивления никто никогда не присутствовал на международных встречах.

Доктор Атдари напомнил, что сопротивление позволено всеми религиями, в то время как критика и искажение иракского сопротивления ведутся в СМИ с момента оккупации Ирака в 2003 году.

Иракские делегаты с укоризной посмотрели на меня, покачав головами.

В опровержение искажений образа Ирака иракская делегация привезла много неизвестных широкой аудитории фотографий тюремных и уличных зверств американцев, в частности фото арестов женщин американскими солдатами, причем на некоторых фото солдаты вели женщин по улице в ночных платьях, без платков. С точки зрения мусульман, это худшее, что можно придумать для озлобления народа против оккупантов.

"Сопротивление началось с первой недели нападения на Багдад: во всех городах каждый организовывал его, кто как мог. В конце апреля 2003 года оккупационные силы захватили школу, они убили 17 и ранили 70 человек. Это стало искрой, которая превратилась в пожар. Появились ячейки сопротивления. Ситуация ранила самолюбие оккупантов, они не смогли сломить волю людей. Через год, в апреле 2004-го, американцы осаждали Фаллуджу. Даже женщины взяли оружие. Город не пал, были уничтожены танки, они потеряли более тысячи человек убитыми и ранеными, 20 самолетов и вертолетов. Это был переломный момент сопротивления. Оккупанты, планировавшие прежде расширить зону войны на другие страны, передумали. И вот они начали искать, как выйти из Ирака. Этого добилось сопротивление. Кто мы такие? Мы — сопротивление для всех иракцев без разделения", — завершил свою речь Харрис Атдари.

Иракцы были очень активны, у них было множество рецептов всех видов сопротивления режиму вплоть до SMS-рассылок, электронных кампаний в интернете, стикеров, акций ненасильственного неподчинения. Они раздали делегатам сотни палестинских шарфов с символикой Ирака, но палестинская тема все равно доминировала на форуме.

Слово взял бывший премьер Ливана Салим аль-Хассус. Он раскритиковал общеарабскую позицию по урегулированию и указал, что арабы совершают большую ошибку, принимая так называемую "мирную инициативу" саудовского королевского дома.

О пользе единства и вреде разделения

Шейх Юсуф Кардави, автор многочисленных трудов по исламу, говорил о религиозном и духовном аспекте сопротивления: "Верующие никогда не потерпят поражения. Источник нашей силы — Аллах. Всевышний велик. Мир, который дается с условием подчинения врагу, нам не нужен. Их мир — это мираж".

Он призвал к единству, к оставлению мнимых и сиюминутных разделений, в плену которых многие остаются, на радость противнику: "В сопротивлении нужно объединение всех — мусульман и христиан, шиитов и суннитов, арабов и не арабов. В Йемене, Ираке и Палестине нас хотят поссорить, мы должны противостоять этому силой нашей веры".

В кулуарах форума участники вспоминали, что палестинскую борьбу начали именно православные христиане, что одним из таких лидеров был недавно умерший православный Джордж Ха баш. Вспоминали, как на его поминках по всему миру собрались христиане и мусульмане. Среди его товарищей были католики и мусульмане, и никогда религия не разъедала уз общей борьбы.

Живым примером призыва к сотрудничеству поверх религиозных барьеров шейха Кардави явился гость форума — католический епископ из Иерусалима митрополит Капуччи. Ему 89 лет. Его знает весь Ближний Восток. В свое время он возил повстанцам оружие. Его схватили, держали в тюрьме и только по настойчивому требованию Ватикана выпустили. Он в изгнании уже 40 лет, живет в Ливане, поближе к Святой земле, которую надеется увидеть при жизни мирной и свободной. Вспоминает храмы своей родины, как будто был в них вчера. И тех, с кем он теперь разлучен границами. К нему подходили его прихожане, люди, у которых он когда-то останавливался на ночлег, и те, кто находил приют у него, те, кто были и остаются мусульманами и коммунистами, православными и католиками.

Картинки из хрестоматии

Один из ветеранов-тяжеловесов, поддерживающих сопротивление, сотрудник нескольких президентских администраций Рамсей Кларк остановился на новом аспекте ближневосточной ситуации — вовлеченности арабской мусульманской страны Египта в удушение Газы. Блокаду сектора он охарактеризовал как беспрецедентный геноцид против детей, происходящий на виду у всего мира при его попустительстве.

Целая череда выступлений была посвящена опыту сопротивления разных народов: йеменцы рассказывали о борьбе с португальцами, пакистанцы — о сражении с американскими и советскими войсками, итальянцы и французы — о сопротивлении фашизму, египтяне представили разбор сопротивления армии Наполеона.

Люди со всего мира пересказывали, казалось, по главам советские учебники по борьбе с колониализмом и империализмом.

Только в отличие от сухого марксистского анализа борьбы классов эти рассказы были полны примеров отваги конкретных людей — с именами и судьбами.

Здесь были люди из "Шинн фейн", партии ирландской борьбы против Великобритании; часть их забита до смерти полицией, часть участвует в парламентской борьбе. Здесь были "Братья-мусульмане" из Египта, по разным данным, 5—7 тыс. их товарищей сидят в тюрьмах, а 88 их депутатов — в парламенте.

Внезапно ведущий пригласил выступать Лейлу Халед, и женщина, сидевшая рядом со мной, легкой походкой под шквал аплодисментов зала направилась к трибуне.

Легенда палестинской борьбы, она не произносила лозунгов и не заглядывала в завтра, хотя кому как не ей, думается, хотелось бы увидеть победу. Она очень сухо сказала, что пришла пора объединиться всем, что право на сопротивление нового времени рождено в Палестине, Ливане и Ираке. И что пришла пора созвать международный форум для четкой дефиниции сопротивления и терроризма, а то слишком много ложной путаницы в СМИ и головах.

К южанам

И вот наступил миг, когда весь разноязыкий коллектив погрузили в автобусы и повезли туда, где сопротивление имеет привкус и повседневности, и сладости побед.

За Сайдой, где все чаще появляются портреты шахидов, черные шиитские флаги и желтые флаги "Хезболлы" с эмблемой в виде "калашникова" в кулаке, так и написано на транспарантах: "Пришло время побеждать".

Этой дорогой во время войны было не проехать: ее разбомбили. Поэтому направились в объезд, по горам, через богатые и красивые маронитские деревни, в которых христиане укрывали сотни тысяч мусульман, лишившихся крова. Это был большой урок исламо-христианского и шиитскосуннитского содружества, который я учила, не веря своим глазам, что так бывает в нашем разделенном мире.

Исламо-христианское содружество было исполнено еще и в цвете: златокудрые христиане и христианки пеклись о мусульманах вороной масти. Я это впервые заметила в монастырской школе, где меня умоляли как можно быстрее уйти прочь.

"Вслед за вами, журналистами, прилетают самолеты, и наших людей убивают", — сказали мне со слезами на глазах златокудрые феи, пряча от моего фотоаппарата исламских ребятишек.

Тогда шиитские деревни были разбомблены подчистую. В них не было ни души, ни окон, ни крыш. И тогда мне казалось, что люди бравируют, заверяя, что вернутся на следующий день, как только кончатся бомбардировки.

Они вернулись, почти все починили, отстроили дома и заново посадили деревья. Если не знать, как эта местность выглядела тогда, поверить в такую любовь к родным пепелищам сложно.

Во исполнение множества требований мирового сообщества границу теперь охраняют и миротворцы ООН, и ливанская армия. Так они и базируются здесь — под флагами Палестины и "Хезболлы". Не думаю, чтобы в реальности кто-то решился попробовать потеснить добровольцев.

"А где тут "Хезболла"?" — "А она тут везде".

Это мне отвечает солдат ливанской армии, добродушно наблюдающий, как возле границы палестинская молодежь бережно складывает в пакетики цветочки, землю и камешки: это их драгоценные дары родным.

"Что вам дала эта поездка?" — спрашиваю эту палестинскую молодежь с цветочками и камешками. "Как что? Мы увидели родину. Вот она", — показывают девушка и парень на долину между гор. По ней вьется распаханная полоса — это граница. Здесь Ливан, там — их родина. Поехать туда они не могут, даже если у них есть американское или европейское гражданство. Рола из Бейрута перечисляет мне все неудачные попытки своих братьев и сестер посмотреть на их семейный дом в деревне под Хайфой: "Нам повезло. Наш дом цел, в нем живут не израильтяне, а палестинцы. Они нам присылают фотографии.

Можно по "Скайпу" поговорить. А вот посмотреть нельзя".

Дантон говорил, что родину нельзя унести на подошвах своих башмаков. Эти дети вряд ли знают про Дантона. Но они знают твердо, что кусочек родины можно принести умирающей матери в ладошке, и тогда она умирает с твердой верой, что сын вернется на родину.

Дороги на юге все починены — не так размашисто, как в Бейруте, но добротно. Вот мост, который приезжали чинить российские строители под охраной чеченской бригады. Вот смешная надпись на магазине электроники Digital Ali. А вот, видимо, и сам Али — сдержанно, как все южане в Ливане, приветствует караван автобусов.

В шиитских деревнях дети на улице не болтаются — это отличительная особенность там, где жизнью руководит "Хезболла".

Они придумали, как управиться с детворой, как занять ее учением и полезным досугом. В частности, дети разрисовывают стены и заборы картинками, рассказывающими, где тут есть какие-либо достопримечательности.

Видно и то, что некая негосударственная или некоммерческая организация получила неплохие бюджеты на то, чтобы несколько разбавить аскетический антураж юга. Так, среди портретов Насруллы, имама Хомейни и шахидов мелькают большие рекламные щиты с девушками, что-то рекламирующими. А также плакаты, призывающие записаться на игры, где стреляют краской.

Рекламирует этот вид развлечения человек, похожий на бойца "Хезболлы". Вряд ли эта стратегия сработала. Вряд ли нашлись те, кто пожелал развлечься игрушечным оружием, умея обращаться с настоящим лучше спецназа. Но очевидно, что у "Хезболлы" хватило юмора допустить это плакатно-визуальное вторжение, поскольку и оно, как ни странно, работает на их аскетичный стиль, а не против него.

На память о 33-дневной битве 2006 года ливанцы соорудили семейный парк со всем, что им необходимо, чтобы чувствовать себя уютно. Это далеко от монументальности наших мемориалов, по-домашнему. Столики для пикников, лужайки для намаза, карусели для детей и трибуна для речей.

Неподалеку у дороги пылится один из тех танков "Меркава", которые захватила "Хезболла", разрушив их славу непобедимого монстра войны и сорвав несколько выгодных контрактов. По "Меркаве" ползают арабские мужчины в галстуках, не веря, судя по всему, тому, что все это с ними не во сне. Они открывают и закрывают люк танка, сидят верхом на броне, повязывают палестинский флаг на дуло — короче говоря, потешают своим гражданским любопытством ветеранов, исподтишка наблюдающих за всем этим спектаклем.

Люди "Хезболлы" незримо присутствуют. Они появляются, разрешают проблему, пусть самую бытовую, и растворяются — их фирменный стиль.

Большая часть пашни и садов возделана. Но не все. Люди рассказывают, что много земли не очищено от мин. Разрывные шариковые бомбы таятся не только на земле, в траве, но и среди веток в садах, в рощах. Так что прогулки по горам — пока что недопустимая роскошь.

Война на Востоке заканчивается быстро, а вот ее мины продолжают рваться и убивать спустя годы.



0 комментариев