Палестинцы превратились в объект художественной экспрессии…

Если смотреть на сцены спешно покидающих Сирию беженцев и их убогих лагерей, а также слышать их мольбы о солидарности, милосердии и помощи Бога в прекращении их страданий, можно заметить мрачную аналогию между их испытаниями и испытаниями палестинцев, ливанцев и иракцев. Однако худшая часть трагедии состоит в том, что все это затягивается до крайней степени, и вопиющие видеоматериалы, фотографии и истории людей превращаются в демонстрацию болезненного и унизительного статуса-кво.

Но есть ли демаркационная линия, при пересечении которой люди перестают олицетворять собой реальный кризис – гуманитарный, политический и любой другой – и влачат свое существование в муках, просто считая дни в синих ООНовских палатках в ожидании спасения? Какой смысл в фотографии, если человеческое сознание закостенело настолько, что едва способно оценить художественную экспрессию снимка, не говоря уже о моральной и политической его составляющей?

Именно эти мысли занимали мой ум, когда 15 февраля шведский фотограф Пол Хансен из газеты Dagens Nyheter одержал убедительную победу на всемирном конкурсе фотографий для прессы в 2012 г. По данным Reuters, это крупнейший в мире ежегодный конкурс фотографии.

Победившая в конкурсе фотография запечатлела момент, который за последние годы повторялся в Газе сотни раз. Горюющие семьи и соседи с болью и отчаянием в глазах несут хрупкие тела маленьких детей, погибших при израильских бомбежках. Они идут плечом к плечу по улочкам своих городов, всхлипывая, читая нараспев молитвы о том, чтобы Бог принял их малышей в Рай.

Фотографы делают множество снимков, некоторые избранные снимки публикуются, а самые нашумевшие получают награды. Но даже тогда, к сожалению, ничто не меняется в мучительной реальности.

Самая распространенная и типичная просьба жертв к остальному миру состоит в том, чтобы мир знал об их беде. Существует расхожее мнение о том, что если мир знает о несправедливости, то он не допустит ее совершения. Конечно, все не так просто, особенно в случае палестинцев.

Комментируя победившую в конкурсе фотографию, член жюри Майю Моханна сказала: «Сила этой фотографии заключается в том, как в ней контрастирует ярость и скорбь взрослых с невинностью детей. Я никогда не забуду эту фотографию».

Снятые в Палестине фотографии зачастую отражают именно это – контраст между чем-то и чем-то: женщину, рыдающую над своим разрушенным домом, в то время как поселенцы празднуют очередное завоевание; ужас семьи, к которой пришли с рейдом, в то время как солдаты с энтузиазмом крушат их мебель; и многое другое. Не стоит говорить, что зачастую на этих фотографиях присутствует кровь, что придает им дополнительную «художественность».

Конечно, сам фотожурналист и жюри конкурса фотографий не обязаны обеспечить распространение смысла фотографии в таких масштабах, чтобы это повлияло на политический и гуманитарный исход дела. Но все же нельзя не тревожиться из-за того, что эти мучительные конфликты превращаются в фотографии, видеоматериалы и звуковые фрагменты, которые потом оценивают по каким-то другим параметрам, а вовсе не по острой и насущной необходимости положить конец страданиям людей.

На одной из фотографий изображен палестинский политзаключенный Самир Иссави, который устраивал самые продолжительные голодовки в современной истории – его даже передвигали на инвалидном кресле в зал израильского суда и из него.

На фото Самир выглядит как тень самого себя (этот и без того поджарый молодой человек похудел на 35 кг), руки сжаты на груди, борода отросла, и все же лицо его светится, словно он благодарен человеку, снявшему этот кадр, пока его тащат куда-то нетерпеливые израильские тюремные сотрудники. Самир надеется, что это фото и многие другие станут инструментом распространения информации о его критическом положении. Но без политической воли, реальных действий и давления это фото, скорее всего, окажется в архивах без последствий для судьбы Самира и свободы тысяч палестинских заключенных в израильских тюрьмах.

Еще со времен первой интифады в 1987 г. Палестина олицетворяла собой невероятные возможности для фотожурналистов. Ведь нечасто увидишь, как на протяжении нескольких лет целый народ выходит на улицы, а молодежь бьется с вооруженными до зубов солдатами с помощь камней и кулаков. Случайный кадр, на котором босоногие дети воюют с израильскими танками, пожалуй, обладает всеми ценными с художественной точки зрения «контрастами». Тогда многие палестинцы были все еще уверены, что как только эти фотографии будут опубликованы, в пользу прав палестинцев поднимется целая волна.

Однако барьер между общественными настроениями и действиями правительств остался на своем месте. Просмотр американскими чиновниками фотографий интифады ничего бы не изменил – позиция правительства США по палестино-израильскому конфликту никогда не определялась такими ценностями, как права человека, свобода и право на самоопределение. Даже все фотографии умирающих детей вместе взятые не смогли бы изменить ни единой буквы в «безусловной поддержке» Соединенными Штатами израильской доктрины.

Фотографии самой по себе, даже самой художественной, привлекающей внимание, поражающей и возмутительной, недостаточно. Палестинцы и другие народы, претерпевающие глубочайшие трагедии, - не звери в зоопарке и не объекты художественной экспрессии, какой бы достойной она не была. Их трагедии заслуживают разрешения и осязаемых результатов. Все эти жертвы на фотографиях надеются на скорый конец своего угнетения, а не на превращение своего жертвенного положения в данность по умолчанию.

Перевела Зарина Саидова специально для Ансар.Ru



0 комментариев