Бувайсар Сайтиев: За Дагестан больно, но быть чиновником не хочу

Трехкратный олимпийский чемпион Бувайсар Сайтиев – один из самых знаменитых уроженцев Хасавюрта. При этом его считают своим не только в Дагестане, но и в Чечне (ведь он чеченец) и в Красноярском крае (ведь в Красноярске он прожил двадцать лет). Спортивная карьера Сайтиева закончилась не так давно, но он уже успел поработать на госслужбе. У него недавно родился четвертый ребенок, и 37-летний Сайтиев в третий раз отправился в хадж. На пути из Хасавюрта в Мекку он на несколько ночных часов оказался в Москве. Корреспондент «Кавказской политики» Петр Акопов поговорил с Бувайсаром о его планах, ситуации в родном городе и Дагестане в целом, об исламе, спорте и вообще о жизни.

От ковра до полпредства

- Бувайсар, Вы сейчас хасавюртовец или красноярец?

- Я с 1992 года в Красноярске, там мой тренер Дмитрий Миндиашвили. Я и сейчас там прописан, как и мои дети. Но с этого года мы перебрались домой, в Хасавюрт, там и старшие дети в школу пошли. Я ведь в 2010-2011 годах работал в Пятигорске советником полпреда президента России в СКФО, так что и в связи с этим уже переезжал.

- Легко ли приняли предложение перейти на госслужбу?

- Вообще я же военнослужащий, подполковник, 16 лет прослужил. И мне оставалось всего четыре с половиной года до пенсии, но в связи с переходом на госслужбу пришлось уволиться. О чем я сейчас очень сожалею – надо было мне нормально дослужить свою армию… Но и дома уже надо было быть – маме уже 70 лет, три брата, две сестры, много племянников…

- За годы жизни в Красноярске часто приезжали в Хасавюрт?

- Конечно. Я за всю жизнь ни разу не был в отпуске на море – в любое свободное окошко я приезжал домой. Сейчас все в Хасавюрте, и две спортивные юношеские школы названы моим именем, так что дел хватает. И самое главное – рядом с мамой, мои дети рядом с бабушкой, чтобы она им говорила то, что в свое время мне говорила. А уехать, поездить еще успеем…

- В должности советника Александра Хлопонина в Аппарате СКФО за Вами числились спорт и молодежная политика. Чем, в основном, приходилось заниматься на этом направлении?

- Как таковой молодежной политики и спорта в полпредстве нет. Это же небольшая организация, во всем полпредстве работает 75 человек, а у меня в юношеской спортивной школе работает 67. Полпредство – это не региональная власть, не муниципалитет. Это орган надзирающий, рекомендующий, а все знают, как у нас относятся к рекомендациям.

Полпредство создавалось в помощь нашим республикам, чтобы была централизация. Должно какое-то время пройти, чтобы руководство республик перестроило свою работу на новых правилах. Зная Хлопонина еще по его работе губернатором Красноярского края, я уверен, что его личностные качества сыграют важную роль в развитии Северо-Кавказского федерального округа.

- Что дал Вам опыт работы в полпредстве?

- Я четко понял, что еще не готов работать чиновником.

- Ритм жизни не тот или сама сфера деятельности не Ваша?

- Наверное, проблема во мне – для чиновничьей работы нужен человек другого склада. Спортивное прошлое наложило на меня серьезный отпечаток, на все, в том числе и на режим дня. Двадцать лет я проработал в одном режиме, и сразу перестроиться под то, чтобы с 9 до 6 в кабинете сидеть, я не могу. Да и не хочу. Я никогда не сидел долго на одном месте – я всегда бегал, прыгал, кувыркался.

Наверное, со школьных лет. Хотя я хорошо усвоил школьные знания, много книжек в школе прочитал и вообще быстро читаю, анализирую. Не скажу, что все, кого я видел из чиновников, были умнее или образованнее меня, но каждому свое – должен быть определенный склад ума. К тому же, будучи много лет на передовых ролях в борьбе, потом начинать с клерка непривычно…

- Но все же Вы были не совсем клерком – советник полпреда может на многое повлиять. Вы же могли придумывать, предлагать, согласовывать, запускать разные проекты…

- Придумать и предложить получилось несколько раз, а вот запустить – нет. Или я не досидел там, не дождался… Но у меня там хороший друг остался, Тамерлан Тменов, бывший чемпион мира по дзюдо, который со мной в паре в полпредстве работал.

Мы вместе с ним привлекали моих друзей из Красноярска, тех, кто занимался там развитием спорта, чтобы спроецировать тамошний опыт на наш регион. Придумывали концепцию развития спорта на Кавказе, но в то время полпредство только становилось… Но и по сей день никакой централизации спорта на Северном Кавказе не произошло.

- Ну да, были только Кавказские игры…

- Я был главным судьей первых Кавказских игр – это единственное живое мероприятие, в котором я поучаствовал. Но вообще опыт работы в полпредстве – хороший опыт. Я никогда нигде в аппарате не работал, бюрократии не знал, ритма этого не знал. И вот понял, что это не мое.

Хасавюрт и политика

- Но идут разговоры, что Вы будете мэром Хасавюрта…

- Это двадцать лет уже говорят. С 1997 года, я тогда уже был первым среди чеченцев олимпийским чемпионом, был очень популярен, и тогда уже мне предлагали. Хотели такую немного конфликтную ситуацию создать… И по сей день эти разговоры продолжаются.

- То есть это не из полпредства идет, а из самого Хасавюрта?

- Да. Там очень нездоровая обстановка, и сейчас тоже.

- Нездоровая, в основном, не из-за межнациональных отношений, а экономической ситуации?

- Из-за экономических проблем, социального расслоения, межнациональных проблем, религиозного разделения, и, естественно, из-за коррупции.

- Это проблемы не только Хасавюрта, но и всего Дагестана, и шире – Северного Кавказа, всей России…

- В Красноярске эти проблемы не так остры.

- Но в 90-е годы там тоже шли разборки…

- Это про Толика Быкова? Но Толик очень много полезного сделал, и для спорта в том числе…

- И Быкова, кстати, давили даже не власти, а московские олигархи их руками.

- Да. Но тогда была другая ситуация – в стране был хаос. Сегодня у нас хаоса нет, сегодня у нас вертикаль власти.

- В Дагестане вертикаль не особо работает. Дагестан – отдельная тема…

- Вот и плохо, что Дагестан отдельная тема, он не должен быть таким.

- В Хасавюрте многие недовольны положением дел и хотят поменять ситуацию?

- Я знаю, что кроме приближенных к власти, очень многие часто высказывают недовольство. Умаханов, мэр Хасавюрта – близкий мне человек, он был тренером в соседней спортшколе, причем не противоборствующей, а дружественной, одна школа из другой вышла.

Всю жизнь мы вместе ездили на соревнования, в 1991-1994 годах он постоянно возил нас, и сейчас любой вопрос, с которым я к нему прихожу, он влет решает. Никогда я ничего плохого ни про него, ни про его родню не скажу – его племянники со мной вместе боролись, друзьями были, с одним из них я вместе выиграл Олимпиаду.

Но общая картина… Конечно, чувствуется оторванность власти от населения. Много лет уже прошло с 1997 года, когда его избрали, и много очень острых событий произошло и в Хасавюрте, и в Дагестане. На границе что творилось, потом чеченская война была, да и президентов сколько поменялось в республике… Конечно, тяжело 15 лет работать.

- Что больше всего раздражает?

- Бесит беспорядочная застройка в городе. Единственный момент, когда я вспоминаю власть нехорошим словом, это на дорогах. Дорог нет, их убили, понастроили магазины…

- Хасавюрт вообще живет торговлей?

- Да, никакого производства нет. Но он географически так расположен, что всегда был местом обмена товаров, даже в те времена, когда денег не было. Горцы приезжали, привозили изделия свои – кубачинское оружие, посуду, бурки, выменивали их на хлеб. Из Чечни шел хлеб в Дагестан, в горы, где его нет, и в Хасавюрте происходил обмен. Из гор на равнину шел поток рабочей силы.

Ауховская боль

- Как сейчас складываются межнациональные отношения в Хасавюрте?

- Сейчас в Хасавюрте примерно сравнялись по численности чеченцы и аварцы, кумыков стало поменьше, дальше идут даргинцы. А в советские времена чеченцев, аварцев и кумыков было одинаковое количество, и руководящие посты занимали кумыки. Потом их потихонечку отодвинули.

У нас есть большая межнациональная проблема. Мы, хасавюртовские чеченцы, в досоветские и советские времена преобладали и в городе, и в районе. Рядом с нами раньше проходила чеченская граница, а у нас был Ауховский район, но в 1944 году, когда чеченцев выслали, Ауховский район ликвидировали. В 1957 чеченцы вернулись, но район не восстановили. А в 1991 году Россия приняла закон о реабилитации репрессированных народов, но до сих пор он не выполнен.

А ведь еще при имаме Шамиле была проведена граница между Чечней и Дагестаном и проходила она далеко не там, где сегодня. В 1991 году представители духовенства лакцев, аварцев и чеченцев договорились о восстановлении Ауховского района в рамках того разделения, что было при Шамиле. Что это значит? Что должно быть компактное проживание чеченцев внутри Дагестана.

Но мы так и не можем восстановить район, вернуть людей. Лакцам (к ним я очень уважительно отношусь), которые в 1944 были переселены на наши земли, в 90-е годы, чтобы они их освободили, построили девять сел, около 2800 домов. А вернули они всего 264 участка, причем большей частью пустых.

Получили 2800 домов, а вернули в десять раз меньше! Это данные на октябрь прошлого года. Такая же ситуация у ингушей с Пригородным районом. И люди все знают, и ситуация напряженная. Пока не будут решены земельные вопросы, на Кавказе не будет мира. Никогда. Любой нечистый на руку политик сможет использовать эту ситуацию в свою пользу.

- А как нерешенная проблема Ауховского района сказывается на ситуации с хасавюртовскими чеченцами?

- За последние 15 лет Хасавюрт со всех сторон оброс аварскими селами. У каждого горного села появились филиалы на спорных землях. А чеченцев, которые там исконно жили, не прописывают. И это притом, что формально никто не отрицает необходимости восстановления Ауховского района, и людей оттуда потихоньку переселяют…

Но одновременно, руководство Новолакского района (где проживают около 7 тысяч чеченцев, 5 тысяч лакцев, 3 тысячи аварцев), понимая, что скоро, может быть уже через год, район будет переименован в Ауховский, распродает земли. Единственному в районе аварскому селу передали тысячу гектар спорной земли – для района это большая территория, тем более, что это плодородная земля. А по закону о восстановлении Ауховского района, все территориальные споры нужно было отложить до момента его восстановления. То есть не соблюдают закон.

Конечно, это во многом отголоски военного времени – чеченской войны. Тогда любой ценой нужно было удержать границу, резко и быстро принимать решения. И некоторые руководители тогда заработали очень серьезные политические очки – они тогда все правильно и грамотно сделали, и считаются спасителями России. Посмотришь сейчас в интернете – 1999 год, спасли, защитили! Только непонятно от кого…

Сейчас власть в республике новая, молодая. Глава Дагестана Магомедсалам Магомедов, уверен, искренне желает решить все сложные проблемы. Для этого необходимо консолидировать общество, что, естественно, требует времени. Да и прийти, шашкой махать в Дагестане дело неблагодарное…

- В Дагестане претензии ко всем сильным руководителям городов – и к хасавюртовскому мэру Сайгидпаше Умаханову, и к махачкалинскому мэру Саиду Амирову, и к дербентскому мэру Имаму Яралиеву…

- Вообще сильный руководитель это очень хорошо. И на месте, в муниципалитете это хорошо. И эти люди в трудные времена стояли у истоков сохранения Дагестана. Они удержали ситуацию – мог ведь быть любой хаос.

Но когда сильные руководители не могут договориться, страдает народ. Должен быть один сильный.

- Но в Хасавюрте сильный руководитель, а народ недоволен…

- Но есть и масса довольных. Огульно хаять самое простое. Ни я, никто другой не сделал и половину того, что он сделал для города. У него и полномочия были, и власть была. Да, сегодня ему тяжеловато, много разных слухов ходит. Но, тем не менее, это сильный руководитель, который хорошо знает город.

А власть в республике… Просто Дагестан – очень сложная и большая горная страна, специфическая, и нельзя всех под одну гребенку. Не получится. Должна быть четкая национальная политика, нужно открыто смотреть друг другу в глаза, а не лицемерить.

Борцовский характер

- Возвращаясь к Вашей работе. Понятно, что Вы не хотите быть чиновником, но ведь руководить городом – это не совсем чиновничья работа.

- Очень тяжелая работа. Честно? Я не хочу. Я сейчас в хадж еду, я в Рай хочу попасть…

- На Кавказе, и особенно в Дагестане, знаменитые борцы очень часто идут во власть, в политику. С чем, по Вашему мнению, это связано, с какими чемпионскими особенностями?

- У каждого свои личностные качества. Вот Сайгид Муртазалиев, бывший олимпийский чемпион, аварский политик, глава отделения пенсионного фонда РФ по Дагестану, мой близкий друг был, да и сейчас остается, просто мы реже общаемся. Он по натуре своей политик, ему все время надо быть в гуще событий, на острие. Он любит сводить людей, мирить их. Я – домосед, еще люблю с детьми в спортзале заниматься.

- Сайгидпаша Умаханов тоже говорит, что для него самое любимое занятие – тренировки с детьми.

-Да, он много спортзалов построил…

- Но все-таки, что такое есть в борцах, что заставляет их идти во власть? Просто стремление быть первым или что-то другое?

- Вообще в советское время, особенно в Дагестане, борьба была на высоком профессиональном уровне – на такую планку ее подняли Загалав Абдулбеков и Али Алиев. А саму борьбу в Дагестане ставили знаменитые советские тренеры Дякин, Крутковский, Рыбалко, Преображенский.

Тот же Али Алиев был кандидатом медицинских наук, сам проводил операции, был очень деятельным и популярным человеком, политиком. А первый олимпийский чемпион на Северном Кавказе Загалав Абдулбеков, который плясал лезгинку на олимпийском ковре после своей победы в Мюнхене в 1972 году, является для меня эталоном мужества и справедливости.

И эти великие борцы были для нас примером для подражания. Ребенка отдавали в спортшколу, где его не только учили бороться, но и дневник проверяли, и дисциплине учили, и воспитывали. У нас, например, двоечник никогда не мог быть хорошим борцом, обязательно нужно было хорошо учиться в школе. Обучали качественно, серьезно. Поэтому в Дагестане к борцам уважительно относятся, знают, кто они такие. У нас никогда не было такого отношения, что вот, мол, борцы тупые, одни мышцы.

Братки и лесные

- Что было в 90-е, когда многие из борцов стали братками?

- У нас в Дагестане чуть не пропала борьба. Была материальная проблема – у нас не было денег, тренеры получали маленькие зарплаты. И только в 2003-2004 годах, когда Сулейман Керимов взял под свое крыло, при его поддержке во всей российской борьбе, и, в частности, дагестанской, ситуация стала выправляться. Потихоньку за эти годы борьба снова стала популярной, модной. Сейчас в Дагестане борьба переживает особенный бум.

В спортшколах надо делать больший упор на политическую работу с детьми, на воспитание. Ведь не секрет, что у нас очень многие уходят из спортзалов в леса…

- В 90-е уходили в бандиты, сейчас – в леса…

- Это протест. Чисто внутренний протест.

- В 90-е парни видели, что собственность и страну растаскивают на куски, и считали, что чем они хуже. А сейчас против чего протестуют?

- Ты вроде бы нормальный парень, в школе учился, не воровал, не бандит, дожил до 20 лет, устроился на работу. И реально понимаешь, что ты, по сути, батрак. А тут проезжает кто-то с десятью машинами охраны, с двадцатью. Потом видишь их детей, которые заходят и скупают полмагазина – пока ты за булкой хлеба в очереди стоишь. А они такие же, как ты, и не дай Бог война начнется, ты раньше них побежишь Родину защищать. Вот и все, вот и весь конфликт.

Самая большая проблема – социальная несправедливость. Не межнациональная, не межрелигиозная, а социальная проблема главное. Расслоение общества.

- В Красноярске не так?

- Конечно, нет. У меня в Красноярске сосед есть, мой друг. Он руководитель пенсионного фонда по Красноярскому краю. Он всю жизнь ходил на работу с портфелем, в шапке набекрень. Исключительно добрый человек. И ко мне приехал мой друг Махач из Дагестана, мы с ним идем вместе, и навстречу этот сосед. Я с ним поздоровался, пошли дальше, и я рассказал Махачу, кто это. Он полчаса смеялся – ты говорит, его шапку видел? И что он так один ходит?

- Да. Занимающий аналогичный пост в Дагестане Муртазалиев передвигается в сопровождении кортежа охраны…

- У Сайгида очень сложная ситуация, ему охрана нужна, он вынужден. Но есть масса людей, которые в ней не нуждаются. Если сейчас 25 тысяч солдат из Ханкалы в Дагестан перебросили, зачем каждому чиновнику по 25 охранников? Социальная несправедливость порождает протест, до людей мало что из денег доходит.

А в Красноярске близко такого нет. У людей хорошие зарплаты. Там техничка получает 20 тысяч – в Хасавюрте 4 тысячи. Если людей из Красноярска закинуть в нашу кавказскую действительность, они через месяц ноги протянут. Потому что они привыкли к социальному обеспечению. А у нас машина в аварию попадает – ты даже автостраховку не получишь. Если хочешь получить инвалидность, ты платишь 60 тысяч, чтобы потом в течении года получить 90. Хотя может быть это все и слухи, и некоторые люди уже начали работать?

Преображение родины

- Что изменилось в Хасавюрте за последние годы?

- У людей появились деньги. Много людей заработали на базаре. Но сейчас это направление потихонечку угасает, и видимо это начало конца хасавюртовских рынков.

- Из Чечни перестали ездить?

- Да, чеченский покупатель уже предпочитает дома отовариваться. Благо Чеченская республика имеет в лице Рамзана Кадырова одного из немногих руководителей региона, кто искренне любит свой народ и делает все для его процветания. И самый большой его плюс то, что он настоящий мусульманин. Он боится Аллаха.

Да и переросли уже люди эти беспорядочные, грязные рынки, многие уже хотят на машине подъехать и в чистом магазине все купить. Строят и у нас такие магазины. Бесконтрольно, правда, по-черному.

- Много уезжает народа?

- Очень много уехало за границу, особенно чеченцев. И до сих пор уезжают, потому что вопрос восстановления Ауховского района очень тяжелый для нас, на личном уровне тяжелый. Люди не хотят с такой несправедливостью соглашаться, и не будут. Нас наши старики ругают: что вы сидите, идите, отберите наши земли.

- Недавно в Хасавюрте напали на шиитскую мечеть. Что это было – специальная провокация для стравливания шиитов и суннитов?

- Может быть, это элементарная разборка или связано с деньгами. Но очень плохо, если это осознанная провокация, потому что в последнее время можно наблюдать целый ряд таких действий. И самое главное из них – убийство шейха Саида Афанди. Когда это случилось, я по-настоящему испугался и понял, что будет очень плохо.

Ведь он консолидировал вокруг себя огромное количество людей, поэтому его и убили – теперь не нужно, чтобы их сдерживали, нужно, чтобы был хаос. Много разговоров ходит у нас про 2014 год, про то, что будет после Олимпиады… Это обострение началось после того, как салафиты и приверженцы тариката собрались в центральной мечети в Махачкале. Одна половина мечети – бородатые, другая – в тюбетейках, и у них начался разговор, диалог. Простые люди начали контактировать. Видимо это было кому-то невыгодно…

- Кому?

- Видимо, очень серьезные намерения у Турции, у Ирана, да и американцы посредством наших соседей будоражат ситуацию. А может просто за последние двадцать лет накопилось столько противоречий и проблем, что нужен хаос, чтобы все это смести…

- Как Вы относитесь к деятельности комиссии по реабилитации боевиков? Одни считают ее бесполезной, другие призывают бороться за каждую человеческую судьбу…

- Надо бороться за каждого парня и на той, и на этой стороне. И те, и другие – наши парни, они за одной партой сидели. Многие оказались в лесу из-за безысходности, из-за чиновничьего произвола. Пришел получить паспорт, а ему говорят: не дадим, давай деньги, и так на каждом уровне.

- Но там много и детей крупных чиновников…

- Это уже осознанный выбор человека. Мы много веков мусульмане, но у нас был информационный вакуум 70 лет, атеизм был объявлен. И старшее наше поколение было больше коммунистами, чем мусульманами. А сейчас информация легко распространяется – открыл и прочел, узнал все. И когда мальчик начинает молиться, в Бога верить, приходит домой, а у него папа квасит – естественно, это проблемы и конфликт. Конечно, нужно время, чтобы пережить все это, но молодежь всегда максималистски настроена, резко.

- И еще когда находятся те, кто использует это недовольство, переводя его в джихад, газават…

- Это другой момент. Есть масса нечистых на руку людей, которые зарабатывают на этом деньги. Ребят обманным путем вывозят. Ко мне бабушки приходят: этого забрали, того мальчика забрали. Приходят, просят: сходи, поговори, помоги. Начинаешь разбираться – оказывается это хорошо организованные группы людей, которые этим занимаются, и им ничего не объяснишься.

Сейчас у нас бум флэшек и смс от террористов – присылают подряд всем предпринимателям, плати или сожжем, убьем. Недавно в Хасавюрте задержали такую группу из семи человек. У моей двоюродной сестры муж коммерсант – ему тоже прислали. Стали разбираться, выяснилось, что это человек, который живет напротив них. Бедная семья, они когда женились, муж сестры им свадьбу сделал, всем помог, а в ответ получил такое.

К сожалению, нынешняя ситуация растит не хороших и порядочных людей, а ломает людей, выдает грязь. На то мы и государство, чтобы защищать своих людей. А ставить вопрос так, что одних защищать, а других давить… Не надо никого давить.

Кому выгодна нестабильность

- Кроме тех, кто организует теракты?

- Да, но это надо делать профессионально. Ты в лесу хоть одну ночь ночевал? Какой нормальный человек пойдет в лес, рисковать своей жизнью, если ему есть чем заниматься, если есть за что зацепиться? Только от безысходности.

У нас огромная проблема с образованием. Школы были порушены, ничему не учили. А высшее образование кавказское такого качества, что уже нигде не признается. С нашими медицинскими дипломами в том же Ростове не берут на работу, так и пишут: с дагестанскими и осетинскими дипломами не берем.

И это притом, что в Москве работает огромное число профессоров, руководителей клиник, прекрасных врачей из Дагестана еще с советским образованием. Даже поликлинику правительства России возглавляет мой родственник, выпускник Дагестанской медакадемии Ваха Ханалиев.

Очень много проблем, поэтому, наверное, любой руководитель приходит, видит эту кучу проблем и ужас его охватывает.

- Салафиты и суфии – насколько противоречия между ними искусственно нагнетаются?

- Через суфиев к нам ислам пришел, они его сохранили, донесли до нашего времени, применили ко всем нашим жизненным ситуациям. Надо быть терпимыми, должно пройти какое-то время. Нельзя действовать, продвигать свои идеи так, будто ты в космосе находишься. Все должно быть применимо к сегодняшней жизни, все должно быть живое.

Надо, чтобы старшее поколение достойно отжило свое. А противостояние надо свести на нет, не надо нагнетать. Надо не искать места нестыковок, не будоражить людей, а применять те практичные вещи, которые есть в исламе. Ислам запутать очень сложно – он в одной книге. И то, что извне, никогда не приживется. И торопится не надо – все-таки мы 70 лет молились Ленину, мы же не можем сразу правильно научится.

Есть у нас вертикаль власти, есть силовые структуры, есть духовные управления в каждой республике – надо чтобы они работали. Когда они не работают, люди остаются предоставленные самим себе. А бороться за свои права они не умеют, максимум, что могут – выйти, дорогу перекрыть.

- Пересмотр границ между Чечней и Ингушетией – Вы считаете это своевременным?

- В 20-30 годы земли не раз переходили от одной республики, от одного субъекта к другому – так что в любой момент, через 10 или 50 лет, любой политик может поднять людей, вывести их на улицу, раздать топоры и понеслась. Я даже удивляюсь, что до сих пор те, кто хочет посеять хаос в регионе, этого не сделали…

Все это не для меня. Я себя в кругу своей семьи считаю самодостаточным. Конечно, обидно, когда видишь несправедливость… Но мы же живем на земле, а не в раю – никто не говорил, что здесь все будет честно.

- Но кто будет бороться против несправедливости, если не сильные люди? К Вам ведь наверняка приходят и говорят: неважно, хочешь ты или не хочешь, но ты должен…

- Да, так и говорят. Я недавно участвовал в работе комиссии по восстановлению Ауховского района. Сам попросился, с двумя килограммами бумаг пришел. Меня еще глава Дагестана Магомедсалам Магомедов позвал, когда узнал, что я хорошо разбираюсь в проблеме. Пришел, покусался с теми, кто с другой стороны сидел, потому что они на черное говорили белое.

Дальше у меня желания не было заниматься, ничего из этого не получилось. Это в конце февраля было, а перед тем, 23-го, у нас в Хасавюрте был митинг в годовщину высылки. Я и на митинге был, там много было людей воинственно настроенных…

Очень сложно в нашей действительности решать социальные вопросы… Очень часто мы видим руководителей, которые приходят и начинают обжираться, обрастать жиром. И потом только из окна персонального автомобиля смотрят на этот мир. Я так не хочу, мне это не нужно. Я хожу куда хочу, хоть 500, хоть 1000 человек собрались, со всеми разговариваю. Наверное, не решаю жизненно важных вопросов, но и никого не раню, никого не подставляю, ничьи деньги, присланные из Москвы, не ем, детям своим их не скармливаю.

У нас много людей во власти с узким кругозором, необразованных, которые не знают ни своей истории, ни ментальности своего народа. Раньше у нас было расслоение, были и рабы, и батраки, а сейчас все смешалось.

И некоторые руководители даже не имеют представления о сожительстве разных народов, это люди, которые, может быть, были обиженными всю жизнь, а потом дорвались до власти. И пытаются в меру своего понимания действовать. Ну, например, кумыки раньше были у власти, а теперь нет, так давайте мы их будем давить. Потому что ни себя не знают, ни других не знают. Не знают, что мы живем в огромной стране, не могут объективно оценить ситуацию.

- Как в 18 веке…

- Если бы так было. Тогда были сдерживающие факторы, круговая ответственность, та же кровная месть. Дагестан был очень сложным образованием, все было перемешано, но сбалансировано. А потом, с приходом советской власти, решили все упорядочить. Начались переселения народов, социальные пертурбации. Батраки вылезли наверх, напустили их на тех, кто пахал и работал. Бездельники первые получили лычки, убрали всех уважаемых, религиозных людей, тех, кто споры решал. И последствия этого ощущаются до сих пор.

Но при всем этом это территория с огромным потенциалом для России – в первую очередь людским, человеческим. И при минимуме затрат государство может иметь максимальную отдачу. Надо просто правильно расставить акценты.

- Одно из известных качеств тех же дагестанцев и чеченцев – хорошие боевые качества. Но в армию их теперь практически не берут.

- Это происки наших врагов, это не на руку России.

- Но ведь было множество конфликтов на национальной почве в военных частях…

- Так надо решать конфликты, есть командир части, пусть решает.

- А чеченцев, проживающих в Красноярске, призывают?

- Конечно. А из Хасавюрта не возьмут. Хлопонин поднимал этот вопрос, и в том году призвали тысячу или две человек из республики. Раньше нужно было платить, чтобы не взяли в армию, а теперь наоборот. Мой племянник заплатил и пошел служить. Люди с детства любят свою страну, хорошо учатся в школе, а им говорят: вам нельзя в армию. Это не наша политика. Если мы одна страна, так не должно быть.



10 комментариев


  1. (07.11.2012 14:06) #
    2

    Да примет Аллагь с.а.т. твой хадж и благие намерения!и одарит мир и ислам нашей стране и всем верующим,амин!

  2. (07.11.2012 20:28) #
    0

    АМИН!!

  3. (08.11.2012 00:30) #
    0

    A chto etot Buvaysar protiv Kumukov imeet kumuki v otlichichii ot drugix jivut na svoey rodine i eto mi znaem 100% te je Kumuki 1943 godu pryatali tvoix predkov ot palachey Stalina vidavaya ix za kumukov , a segodny eto tvoya blagodarnost gorec .

    • (08.11.2012 16:26) #
      0

      Ничего он против кумуков не сказал и даже не намекнул. Наоборот все верно сказал - нас действительно "потихонечку отодвинули". Не стоит везде искать ксенофобию(кумукофобию), особенно там, где ее нет. С уважением и любовью ради Аллагьа, твой брат в Исламе, соплеменник и даже тезка )))))))

  4. (08.11.2012 15:48) #
    0

    Аварцы отняли у чеченцев,лакцы у кумыков,ингуши и чеченцев,осетины у ингушей,чукчи у эскимосов и т.д. и этому не видать конца и края.
    И при этом никто не задается вопросом,как такие вопросы должны решаться по Исламу,по Шариату.Должны ли мусульмане поднимать эти вопросы,когда мусульмане одной национальности оказались на землях мусульман другой национальности,да при том не по собственной воле.
    Ведь чеченцев депортировали не дагестанцы или другие мусульмане и никто понятия не имел,вернут их обратно или нет.

    • (08.11.2012 16:53) #
      0

      По Шариату собственность(как и кровь) одного муслима харам для другого. Тот ужасный факт, что одного муслима насильно поселили у другого, не оправдывает притязаний первого на право владения части или всей собственности второго. Терпеливость же второго муслима первым восринимается как слабость, хотя оба хорошо знают, что в их общей вере терпеливость(сабур)-одна из величайших добродетелей. Я ни в коем случае не намекаю о переселении обратно и не желаю этого, просто больно слышать от своих братьев по Вере слова о том, что "эта земля уже не ваша", "когда это было" итп. С уважением и любовью ради Аллаха.

      • (08.11.2012 17:27) #
        0

        Этот вопрос нельзя поднимать ни с хорошими,ни с плохими намерениями,потому что в нем нет малейщей пользы для нас,только колоссальный вред,который стравит мусульманские народы,прольет кровь мусульман и отдалит друг от друга на века,а вопрос так и останется нерешенным при нынешнем положении вещей.
        Более разумные из этой среды должны наставлять свое общество.Полной справедливости на всей земле никогда не было,она будет ненадолго при Иса(мир ему),для этого есть Судный день,где будет совершенная справедливость.
        Видно,что его втягивают в эти игры против своей воли,но цель у тех кто этим занят власть и еще большее обогащиние.

  5. (08.11.2012 18:35) #
    0

    Kak eto tak, etot vopros nelzy podnimat ? Kak bi ne izbegali etot vopros ili delali vid chto etoy problemi net ee nado podnimat i rechat? V obratnom sluchae mi svoim detyam ostavim vtoruy Ygoslaviy.Esli mi istinnie musulmane ee nado rechat tolko po chariatu i ne kakie sudi RF.Ya imey vvidu chechenskiy,kumukskiy ,laksiy voprosi.

    • (08.11.2012 18:46) #
      0

      Вопрос первый и главный,если по-Шариату,каким образом все это будет выглядет,думаешь тебе позволят решить по-Шариату.
      А каким образом это связано с Югославией?Там вопрос не стоял между мусульманами.Не совсем понял.

  6. (29.11.2012 17:29) #
    0

    - За последние 15 лет Хасавюрт со всех сторон оброс аварскими селами. У каждого горного села появились филиалы на спорных землях. А чеченцев, которые там исконно жили, не прописывают. И это притом, что формально никто не отрицает необходимости восстановления Ауховского района, и людей оттуда потихоньку переселяют…

    Уважаемый Буайсар если говорить об исконности давайте будем доконца чесны чеченцы мигрировали в нынеший новолакский а до этого ауховский район гдето в середине 17 века из горного села кажится название его Аух расположеного гдето возли грузии после того как екатерина вторая со своим генералисимусом суворовым и калмыкским ханом зачистила около милиона ногайцев которые намного больше вас притиндуют на исконость данной територии но непредъявляют некому притензий