Пионеры медицины

В 1120 году некий мусульманский врач направлялся к своему пациенту, правителю Севильи, принадлежащему к династии альморавидов. На обочине дороги он увидел изнуренного человека с кувшином воды. Живот его раздуло, было видно, что ему очень плохо.

- Ты болен? - спросил лекарь. Человек кивнул.

- Что ты ел?

- Лишь несколько корочек хлеба и запил водой из этого кувшина.

- Хлеб тебе не навредит, - сказал лекарь, - должно быть, это вода. Где ты ее взял?

- Из городского колодца.

На мгновение доктор задумался.

- Колодец чист. Дело, должно быть, в кувшине. Разбей его и найди новый.

- Но я не могу, это мой единственный кувшин, - стал жаловаться человек.

- А это, то, что находится здесь, - ответил лекарь, указывая на живот человека, - твой единственный желудок. Легче найти новый кувшин, чем новый желудок.

Человек продолжал возражать, но слуга лекаря поднял камень и разбил кувшин. Оттуда вместе с гнилой водой вывалилась дохлая лягушка.

- Друг мой, - сказал лекарь больному, - взгляни, вот что ты пил. Эта лягушка могла забрать тебя с собой. Вот, возьми эту монету и купи себе новый кувшин.

Через несколько дней лекарь опять проходил мимо. Он снова встретил того человека на краю дороги. Живот у него втянулся, он поправился, его кожа приобрела нормальный цвет. Увидев лекаря, человек возблагодарил его.

Предположительно Ибн Абу Усабия, XIII в.

Хотя этот пример логических рассуждений имел место в мусульманской Испании, медицина христианской Европы, сдерживаемая представлением о зависимости исхода работы врача от высшего произволения, редко могла предложить пациенту что-то большее, чем молитва и утешение, вместо лекарств и лечения.

На Востоке распространение ислама, начавшееся в VII веке, сопровождалось ассимиляцией существующих знаний и их углублением. Это касалось всех областей познания, в том числе, медицины. Арабские завоеватели быстро перенимали опыт покоренных народов.

Арабский язык был на Востоке тем же, чем латынь и греческий на Западе – языком литературы, искусства, науки, языком образованных людей от западных окраин Индии до французской границы, а хадж – паломничество в Мекку – каждый год собирал вместе тысячи паломников, что обеспечивало обмен идеями, знаниями, книгами.

Понимая важность перевода сочинений античных авторов на арабский язык для их широкого распространения, халиф из династии Аббасидов Харун аль-Рашид и его сын аль-Мамун, выделили средства на учреждение в Багдаде переводческого центра Бейт аль-хикма (Дом мудрости). Начиная с VIII века, отсюда в мусульманские и немусульманские земли отправлялись гонцы на поиски научных рукописей на любых языках. После перевода на арабский эти ценные документы стали прочным фундаментом для дальнейшего развития наук в мусульманском мире, и не последнее место среди них занимала медицина.

Изображения хирургических инструментов, арабская копия сочинения аз-Захрави «О хирургии», XIII в.

Как и в Греции, в мусульманском мире медицина была построена на гуморальной теории, развитой римским врачом II века Галеном. Согласно этому представлению, конституция и темперамент человека определяются соотношением в его теле четырех жидкостей (лат. humor - жидкость): желчи, крови, слизи и черной желчи. Если телесные жидкости пребывают в правильном соотношении, человек здоров, тогда как нарушения равновесия между ними приводит к болезни. Задача врача, как считал Гален, восстановить баланс путем корректировки диеты, назначения физических упражнений и определенных видов физической нагрузки и другими способами. К примеру, лихорадку вызывает избыток крови, поэтому ее следует лечить кровопусканием.

Хоть и несовершенные, но вполне рациональные представления Галена о здоровье и болезни оказались приемлемыми для мусульманского Востока, где медики руководствовались наставлением Пророка Мухаммада (мир ему и благословенне) о том, что «у каждой болезни есть лекарство», а значит врач должен быть целителем и хранителем здоровья, а не пассивным наблюдателем события, вызванного сверхъестественными причинами.

Пока переводчики из Дома мудрости трудились над воссозданием древних трудов на арабском языке, мусульманские врачи работали в бимаристанах (прообраз современной больницы, позднее, простомаристан).

Открытые для всех, бимаристаны принимали пациентов с самыми разными травмами и заболеваниями, в том числе, и с психическими расстройствами. Большие бимаристаны действовали при медицинских школах и библиотеках, где готовили будущих медиков.

Бимаристаны можно назвать колыбелью исламской медицины и средством ее распространения на всей территории мусульманского государства.

Как и больницы, аптеки и профессиональное аптекарское дело – это тоже изобретение мусульман. Знатоки своего дела, работавшие в бимаристанах, готовили и отпускали лекарственные средства, которые нередко оказывали положительное действие. В их подробных фармакопеях содержались сведения о географическом происхождении, физических свойствах, способах применения всевозможных лекарственных средств.

Во времена аль-Мамуна для официального занятия фармацевтикой, как и врачебным делом, нужно было иметь разрешение, которое выдавалось после сдачи экзаменов, а чтобы снизить риск для пациентов, за чистотой и рецептурой мазей, пилюль, эликсиров, микстур, притираний и прочих лекарственных средств следили государственные инспекторы. Главный фармацевт бимаристана приравнивался по рангу к главному врачу.

Если в аббасидском Багдаде с его Домом мудрости и первыми бимаристанами начался «золотой век» исламской медицины, то в VIII веке эпицентр прогресса и научных знаний стал постепенно перемещаться в аль-Андалус, мусульманскую Испанию.

Аббасиды пришли к власти, свергнув династию Омейядов, центром которой был Дамаск. Внук десятого халифа Омейядов Абдул-Рахман, в отличие от своих родственников, избежал гибели и в 758 году нашел прибежище в Испании. Через несколько лет этот неустрашимый правитель создал альтернативный омейядский халифат со столицей в Кордове, и к концу X века Кордова превзошла Багдад, став новым центром науки и искусств исламского мира.

Гравюра на дереве, изображающая последователей Альбукасиса (латинизованное имя Абуль-Касима аз-Захрави), 1516 г., Испания. К этому времени медицинское наследие аз-Захрави насчитывало 500 лет

К услугам миллиона жителей Кордовы были 70 библиотек, 900 общественных бань, 300 мечетей, 50 бимаристанов. В VIII веке был основан университет Кордовы, ставший передовым научным центром Европы, в его библиотеке насчитывалось не менее 225 тысяч томов (для сравнения, в тот же период в библиотеке Парижского университета хранилось 400 томов).

В университет Кордовы стекались ученые со всей Европы, среди них был Герберт Орильякский, будущий папа Сильвестр II, известный тем, что занимался популяризацией арабских научных достижений и заменил громоздкую римскую систему счисления «арабской». Вскоре аль-Андалус стал домом для самых передовых философов, инженеров, архитекторов, географов, врачей.

Врачи западного халифата отличались от своих восточных коллег. Хотя между Кордовой и Багдадом существовали тесные интеллектуальные контакты, в западном халифате врачи были более независимы в суждениях, чем их восточные коллеги, в большей степени привязанные к классической традиции. Они были чужды слепому следованию мнениям авторитетам, будь то Гален или Ибн Сина (врач, родившийся в Бухаре в X веке, который считался в арабском мире кем-то вроде Аристотеля или Леонардо да Винчи). Напротив, они были готовы усомниться в любых авторитетах, если это диктовал их личный опыт. Сочинения ученых западного халифата свидетельствуют об их предпочтении краткости и точности, в отличие от восточных мудрецов, чьи тексты отличаются чрезмерным вниманием к деталям, вплоть до незначительных нюансов.

С IX по XV век западная исламская цивилизация породила сотни проницательных и даже блестящих медицинских умов. Среди них хотелось бы выделить пять: в свое время они стояли на переднем крае медицинской науки, и отзвуки их влияния ощутимы даже сегодня, более тысячи лет спустя.

«Отец хирургии»

Абу-ль-Касим Халаф ибн аль-Аббас, известный современникам как аз-Захрави или под латинизированным именем Альбукасис, родился в 938 году в аль-Захре, городе к северу от Кордовы.

Нам известны немногие факты из биографии ученого, тем не менее, его достижения в области хирургии бесспорны.

На острие ножа

Список основных хирургических операций, описанных аз-Захрави, читается как учебник по медицине. Вот лишь некоторые из них:

Обнаружение и отделение височной артерии для облегчения некоторых типов головной боли;

Удаление катаракты;

Отсечение миндалин (в отличие от более болезненных методов наложения петли или перевязывания);

Трахеотомия;

Использование крючка для извлечения полипа из носа;

Положение роженицы лежа на спине со спущенными вниз ногами (сегодня его называют «вальхеровское положение»);

Перевязка кровеносных сосудов при кровотечении;

Лечение анальной фистулы;

Вправление вывихнутого плеча (за несколько столетий до появления европейских методов);

Удаление кист щитовидной железы;

Удаление щитовидной железы;

Удаление молочной железы при раке;

Операция по уменьшению размеров груди.

Изображения хирургических инструментов с комментариями аз-Захрави в латинском переводе были распространены в Европе в XIV в.

Единственное сочинение аз-Захрави«Китаб ат-тасриф ли-ман аджизья ан аль-талиф» (Книга об использовании медицинских знаний в распоряжение тому, кому не удается их составление), представляет собой 30-томный справочник по медицине, хирургии, фармакологии и другим отраслям медицины, написанный на основе опыта, накопленного автором за 50 лет врачебной практики.

Особый интерес представляет последний том, 300-страничная книга «О хирургии», ставшая первым иллюстрированным сочинением по хирургии как отдельной науке. Сочинение охватывает такие области медицинских знаний, как офтальмология, родовспоможение, гинекология, военная медицина, урология, ортопедия и другие. В Европе она служила стандартным справочником по хирургии вплоть до конца XVI века.

Аз-Захрави описывает широкий спектр хирургических операций (см. врезку «На острие ножа»), приспособлений и методов, таких как удаление щитовидной железы, катаракты, новый метод удаления камней из почек путем вмешательства через прямую кишку, который резко уменьшил смертность от этой процедуры по сравнению с методом Галена.

«Китаб ат-тасриф» стала первым текстом, касающимся вопросов стоматологической хирургии, в частности, в нем описаны методы реимплантации выбитого зуба, изготовления искусственного зуба из кости животных, способы исправления неправильного прикуса. Аз-Захрави также подробно описал процедуру удаления зубного камня, которая до сих пор используется стоматологами-гигиенистами.

Аз-Захрави использовал чернила для обозначения мест надрезов на коже пациента – сегодня это стандартный метод хирургической практики во всем мире. Он же первым применил кетгут для наложения внутренних швов, шелк – для косметических операций, хлопок – в качестве перевязочного материала. Он описал, а возможно и изобрел, гипсовую повязку для фиксации трещин костей – в Европе этот метод получил широкое распространение только в XIX веке.

Его перу принадлежат рисунки более 200 хирургических инструментов с комментариями, многие из них – собственного изобретения. Его подробные рисунки, предназначенные не только для обучения, но и для производства инструментов – это самые ранние из дошедших до нас, а возможно и первые, иллюстрации такого рода. К числу самых известных инструментов, изобретенных аз-Захрави, относятся шприц, акушерские щипцы, хирургический крючок и игла, медицинская пила для костей и скальпель для липотомии – всеми ими и всевозможными их разновидностями хирурги пользуются и поныне.

Лекарь из Севильи

Лекаря, поставившего диагноз человеку у дороги и излечившего его (эту историю мы привели вначале) звали Абу Марван Абд аль-Малик ибн Зухр, в латинизированном варианте его имя звучит как «Авензоар». Он родился в Севилье в 1091 году. Принадлежал к знаменитой династии врачей Бану Зухр, был лекарем в третьем поколении (всего династия насчитывала шесть поколений врачей).

Вопреки предсказуемости карьеры, Абу Зухр не просто следовал по стопам отца и деда. Он стал первым мусульманским ученым, который полностью посвятил себя медицине и зафиксировал свои крупнейшие открытия в сочинении «Китаб аль-тайсир филь-мудават валь-тадбир» (Книга упрощения относительно лечения и диеты), трактате по психологии «Книга серединного пути о превращении душ и тел», а также в «Книге пищи» (Китаб аль-агдия), в которой описал влияние на здоровье диеты, специй, пряностей и напитков.

Одним из небольших, но весьма важных открытий Ибн Зухра было доказательство происхождения чесотки от чесоточного клеща и того факта, что от этой болезни можно излечиться путем устранения паразита из тела человека, не прибегая к процедурам, часто болезненным, связанным с воздействием на четыре основных жидкости организма (например, кровопусканию или очистке кишечника). Это открытие перевернуло медицинскую науку, так как оно пошатнуло непоколебимые позиции гуморальной теории и слепую веру в методы Галена и Ибн Сины.

Представление сочинения Ибн Зухра Севильского (латинский перевод Иоанна Капуанского), итальянская миниатюра, XV в.

Ибн Зухр также писал о влиянии диеты и образа жизни на предотвращение развития почечных камней. Он первым дал точные сведения о ряде неврологических заболеваний, таких как менингит, внутричерепной тромбофлебит, медиастинальная опухоль, и стал одним из предтечей современной нейрофармакологии.

Ибн Зухр был первым ученым-медиком, который подробно описал течение рака прямой кишки, предложил метод прямого кормления через пищевод или прямую кишку в случаях, когда нормальное кормление невозможно – в современной медицине это называется методом парентерального питания.

Ибн Зухр ввел в хирургию экспериментальный метод, используя подопытных животных, например, с помощью козы он доказал безопасность трахеотомии, которая также является его изобретением. Известно, что для клинических исследований методов лечения легочных заболеваний он делал посмертное вскрытие овцы. Насколько нам известно, Ибн Зухр был первым врачом, проводившим аутопсию тела человека для усовершенствования своих хирургических методов.

Благодаря Ибн Зухру хирургия выделилась в отдельную область медицины, он же ввел курсы по подготовке будущих хирургов, без которых они не допускались к проведению самостоятельных операций. Он дифференцировал роли терапевта и хирурга, проведя, так сказать, «красную черту» там, где заканчивается сфера деятельности терапевта и начинается область хирургии, что помогло дальнейшему становлению хирургии как отдельной медицинской специализации.

Ибн Зухр стал одним из первых, врачей, применивших анестезию: для этого во время операции на лицо пациента накладывалась губка, пропитанная смесью вытяжек конопли, опиума и белены.

Помимо всего этого Ибн Зухра можно назвать первооткрывателем еще в одном направлении: с его помощью медициной стали заниматься его дочь и внучка, и хотя их деятельность ограничивалась, большей частью, родовспоможением, именно с этих женщин в мусульманском мире пошла традиция женщин-врачей – за 700 лет до того, как диплом врача в университете Джонса Хопкинса получила первая американка.

Врач-философ

Ученик Ибн Зухра, Абуль-Валид Мухаммад ибн Ахмед ибн Мухаммад ибн Рушд во многих отношениях был для западного халифата тем же, чем Ибн Сина был для восточного. Родился он в Кордове в 1126 году.

Известный в Европе как Аверроэс, он прославился, в первую очередь, сочинениями по философии. Главный труд Ибн Рушда по медицине – небольшая книга «Китаб аль-кулият фи аль-тибб» (Общие правила медицины) – стала важным сборником сведений по медицинской науке.

Начинаясь с краткого обзора анатомического строения тела, далее книга рассказывает о функциях различных органов, распространенных заболеваниях, диете, лекарствах, ядах, гигиенических процедурах и роли физических упражнений в поддержании здоровья. В главе о хирургии затронуты методы лечения опухолей, описано прижигание, использование кровеостанавливающих средств, перевязывание кровеносных сосудов.

Ибн Рушд открыл, что оспа поражает человека только один раз – это первое из известных упоминаний о приобретенном иммунитете.

Врач в изгнании

Муса ибн Маймун (латинизированное имя Маймонид) был человеком Возрождения, жившим задолго до наступления этой исторической эпохи. Родился в Кордове всего через 12 лет после Ибн Рушда в семье, к которой принадлежали восемь поколений ученых.

Один из величайших гениев своего времени, еврей, живший в мусульманском мире, он посвятил себя различным наукам, но главные его достижения охватывают право, философию и медицину. В раннем возрасте проявил интерес к естественным наукам и философии. Читал сочинения не только мусульманских ученых, но и греческих философов, ставших доступными на арабском языке благодаря переводам.

Бронзовый бюст Маймонида на его родине в Кордове

Его великое сочинение по еврейскому праву написано на арабском языке буквами иврита. Как богослов, он был не согласен со смешением религии и медицины. Единственный интеллектуал Средневековья, в котором пересеклось и воплотилось влияние четырех культур: греко-римской, арабской, еврейской и европейской.

Когда Альмохады захватили Кордову, будущему ученому было десять лет. Они предложили еврейскому и христианскому населению города принять ислам, отказ карался изгнанием или смертью. Семья Маймонидов предпочла изгнание и поселилась близ Каира. Их достаток неуклонно уменьшался, и тогда он решил стать врачом.

Нам известно 10 сочинений Маймонида по медицине на арабском языке. В них, помимо прочего, он описывает такие заболевания, как астма, диабет, гепатит и пневмония, подчеркивает важность умеренности и здорового образа жизни. Он пишет, что врач должен разбираться в разных дисциплинах, лечить весь организм больного, а не просто болезнь, врачевать тело и душу, придерживаться гуманистических и духовных ценностей, главной из которых является сострадание.

В своих сочинениях по медицине Маймонид часто спорит с «высокомерным предположением» Галена, когда оно противоречит его собственному опыту. Соответственно, Маймонид выдвигает идею о том, что в медицине эмпирический опыт индивида превосходит по важности «мертвую букву» авторитета. Тем не менее, несомненно, ведомый страстью к систематизации знаний, он взялся за сведение внушительного литературного наследия римского врача в единую книгу выдержек, которая могла стать карманным справочником врача.

При том что он был раввином и знатоком Талмуда, в области медицины Маймонида можно назвать ученым-естествоиспытателем, приверженцем эмпирического метода познания, возможно, поэтому он настаивал на строгом разделении медицины и религии. Во времена, когда врачи в своей практике не чурались магии, астрологии и суеверий, эти области, как и талмудическая медицина, ни разу не упомянуты в его сочинениях. Если это действует, значит, это правильно — таков был девиз ученого.

Маймонид считал, что человек должен сам следить за своим здоровьем, для этого нужно избегать дурных привычек и вовремя обращаться за медицинской помощью в случае болезни.

«Прежде всего остального внимание должно быть сосредоточено на поддержании природной теплоты [тела]. Это наилучшим образом достигается [путем] умеренных физических упражнений, полезных как для тела, так и для души».

Далее он предписывает пожилым людям ежедневно совершать моцион пешком – эта рекомендация, определенно, не устарела и до наших дней. Ученый также рассуждает о пользе массажа и прикосновения как способов стимуляции «внутреннего телесного жара» для естественного омоложения организма.

Более того, Маймонид признает терапевтическую целесообразность позитивного мышления, предвосхищая, таким образом, рождение психосоматической медицины. Ради блага пациента он даже готов идти на компромисс в том, что касается его строго реалистического мировоззрения: если определенные амулеты и талисманы улучшают самочувствие больного, писал он, то лучше их оставить, чем рисковать взволновать больного их отсутствием.

Сердечные тайны

Ала аль-Дин Абу аль-Хасан Али ибн Абу-Хазм аль-Кураши аль-Димашки – позднее известный как ибн аль-Нафис – родился в 1213 году в Дамаске. К этому времени интеллектуальный центр исламского мира переместился в Каир, где правили Аюбиды. Ибн аль-Нафис приехал сюда, когда ему исполнилось 20 лет, и со временем стал главным врачом в больнице на 8 тысяч мест под названием «аль-Мансури».

В 29 лет ибн аль-Нафис написал «Комментарий по анатомии к Канону Ибн Сины» (Шарх ташрих аль-Канун Ибн Сина). В книге он описал ряд своих анатомических открытий, в том числе, дал самое раннее из дошедших до нас объяснение легочного кровообращения.

На этой современной гуаши изображен Ибн ан-Нафис. Картина называется «Открытие малого круга» — движения крови из правого желудочка сердца в легкие и обратно в левое предсердие. Ибн ан-Нафис первым правильно описал роль сердца и легких в процессе кровообращения и насыщения крови кислородом

Далее ибн аль-Нафис говорит о плотности стенки между правым и левым желудочками сердца и отсутствии в ней пор, чем опровергает представление Галена о том, что кровь проходит прямо из правой в левую сторону сердца. Затем ибн аль-Нафис справедливо утверждает, что кровь двигается из правого желудочка в легкие, где она насыщается кислородом, а затем через легочную вену попадает в левое предсердие и, наконец, распространяется дальше по всему телу. Это первый случай объяснения процесса попадания кислорода в кровь.

Ибн аль-Нафис также выдвигает гипотезу о существовании капиллярного кровообращения, «между легочной артерией и веной должны быть маленькие связи или поры [манафиз]», говорит он. Хотя в своей гипотезе он ограничивается легочным кровообращением, 400 лет спустя она была подтверждена для всего тела, когда Марчелло Мальпиги описал действие капилляров.

Более того, после XIV века открытие ибн аль-Нафиса было утеряно, и только в 1924 году египетский врач Мухьо аль-Дин Альтави (Muhyo al-Deen Altawi) обнаружил копию «Комментария» в Прусской государственной библиотеке в Берлине, что открыло весь смысл открытия ибн аль-Нафиса и подтвердило, что это ему принадлежит открытие системы кровообращения, а не Уильяму Гарвею (William Harvey), который описал ее на четыреста лет позже.

Французская версия «Книги об использовании медицинских знаний» аз-Захрави. На рисунке изображены недужный и хромой, стоящие перед врачом. Справочник аз-Захрави использовался в Европе до второй половины XVI в.

К сожалению, незаслуженное забвение ибн аль-Нафиса – не единичный случай. В средние века десятки тысяч мусульманских врачей – великих и рядовых – жили и работали, в основном, за пределами центров медицинской науки. Рядом с ними трудились небольшие группы христианских и еврейских ученых, которые сослужили роль переводчиков и передатчиков знаний своих мусульманских предшественников будущим поколениям, подобно тому, как это в свое время сделали переводчики из багдадского «Дома мудрости».

Многие из них жили в неоднородной культурной среде на границе Испании, опираясь на поддержку в Толедо, Барселоне и Сеговии, другие стекались во французские, итальянские и сицилийские города, которых коснулся ислам. Они тоже сыграли роль культурных мостов, возвращающих пробуждающемуся Западу интеллектуальный фундамент, от которого он отказался почти тысячу лет назад, и богатое достояние открытий и изобретений, легших в основу современной западной медицины.

Авторы этого достояния – врачи мусульманского мира – изобретали новые методы и смело брались за разгадывание тайн человеческого тела и души. Именно их мы должны благодарить за учреждение больниц, создание профессии хирурга, терапевта и фармацевта, изобретение хирургических инструментов и проверку многих гипотез эмпирическим путем. Они отделили религию от науки и открыли женщинам двери в медицину. Многие их рекомендации относительно здорового питания, мер гигиены и других способов сохранения здоровья актуальны и по сей день. Возможно, важнее всегото, что они научили европейских лекарей тому, что болезнь это всего лишь отклонение от нормы, и роль медика заключается в лечении болезни.

И если многое кажется нам сегодня очевидным, то только потому, что благодаря прогрессу вчерашние открытия пионеров медицины сегодня стали общепринятой нормой.



0 комментариев