Силовики и СМИ должны определиться с понятием "терроризма" - эксперты

Стремление к "пониманию технологии оппонента" может помочь правоохранительным органам и СМИ перестать быть такими "оппонентами" в сфере борьбы с терроризмом, где часто слышны обвинения прессы в излишнем распространении информации, а силовиков - в неоправданном ее сокрытии.

Такие мнения прозвучали в ходе прошедшего в среду в РИА Новости круглого стола, посвященного предупреждению терроризма и роли в этом журналистского сообщества.

Между тем участники круглого стола, среди которых были представители власти, общественных организаций и СМИ, высказали разные мнения по поводу того, должна ли у журналистов быть самоцензура при освещении проблем терроризма и конкретных антитеррористический действий силовиков, а также - дает ли законодательство и власть четкое определение терроризма, или же оно размыто, что может осложнять работу СМИ.

"Проблема права знать и права запрета обсуждается, "мылится" и остается на прежнем уровне. Потому что эта проблема системно заложена в деятельности (СМИ и силовиков). И только понимание технологии оппонента, только поиск консенсуса может дать положительный эффект", - считает советник Всемирного антикриминального и антитеррористического фонда Олег Нечипоренко.

В свою очередь, первый зампред Совета Федерации Александр Торшин высказал мнение, что у журналистов должна быть самоцензура, без чего, по его мнению, возможно нежелательное распространение информации.

"Эта тематика требует специального подхода, особенно на Северном Кавказе. Многие там бывали и знают, что даже неосторожно сказанное громкое слово вызывает лавину, а неосторожное слово, сказанное по терроризму, оно превращается в пулю и долетает уже не до уха, а прямо до сердца, и разит наповал. Цензура - слово ругательное у нас, но самоцензура для пишущего на Кавказе вполне (приемлема). И девиз "не навреди" вполне годится", - сказал Торшин.

Он подчеркнул, что при этом не должно быть посягательств на свободу слова, и у правоохранительных органов должна быть максимальная открытость, но "не вредящая открытость".

По мнению же эксперта Фонда защиты гласности и члена Общественной коллегии по жалобам на прессу Юрия Казакова, самоцензура недопустима.

"Это (самоцензура) одно из самых непочтенных и невозможных для журналистики слов. Самоцензура - это очень плохой вариант цензуры, который спровоцирован изнутри внешним давлением, который заставляет нас бояться всего на свете, уходить от дискуссий", - сказал Казаков.

Понятие "терроризма" очень размыто, и это сбивает с толку и журналистов, и общественность, считает замгендиректора "Новой газеты" Валерий Ширяев.

"Мы сталкиваемся с тем, что очень размыто понятие "терроризма" в заявлениях обличенных властными полномочиями (людей). В головах каша. Что такое терроризм для меня: это целенаправленная деятельность, осуществляемая на конспиративной основе специально созданными организациями, направленная на достижение политических целей. Поэтому случай в Кондопоге не имеет никакого отношения к терроризму (до этого на круглом столе несколько раз упоминались межэтнические столкновения в Кондопоге). Это массовые беспорядки", - считает Ширяев.

Замначальника управления аппарата НАК Владимир Соколов, в свою очередь, заявил, что в законодательстве, по его мнению, дано четкое определение терроризма.

Ширяев также акцентировал внимание собравшихся на том, что к проблеме терроризма относится и проблема нацизма.

"Единственная настоящая террористическая деятельность, которая у нас в центральных городах, а не на Кавказе, происходит, - это, конечно, нацизм. Очень сильна поддержка нацизма в обществе, именно в крайних своих формах", - сказал Ширяев, добавив, что питательной средой для таких настроений является убеждение большей части общества, что проблемы терроризма можно решить только силой.

По его мнению, необходимы четкие заявления со стороны правоохранительных органов, осуждающие нацизм.

"Государство в этой части конкретно никаких серьезных заявлений пока еще не сделало. Мы, например, не чувствуем никакой поддержки правоохранительных органов в таких серьезных, публичных заявлениях, когда бы сказали: да, мы страна, мы государство, наши деды и прадеды воевали с этим, и мы и вам голову свернем. И тогда бы очень по-другому отреагировала значительная часть колеблющихся", - считает Ширяев. Отвечая на вопросы РИА Новости после круглого стола, Александр Торшин сказал, что примерно с 2008 года тактика террористов на Северном Кавказе поменялась - они стали использовать смертников.

"Мы наблюдаем, что тенденция поменялась, поменялась тактика (террористов). И те методы (борьбы властей с терроризмом), которые раньше работали, которые привели к серьезным успехам в 2008 году, (уже) не годятся, или годятся не полностью. Вот появились эти террористы-смертники. Такое впечатление, знаете, что целый выпуск школы вышел, и пошли делать свое черное дело. При этом, я смотрю, смертники на арабо-израильском фронте вообще исчезли. Такое впечатление, что все перебежали сюда", - считает Торшин.

Он также поделился своим видением того, как идет взаимодействие российских спецслужб с иностранными в борьбе с терроризмом.

"На самом деле, взаимодействие хорошее. Кроме Англии <...> Сегодня говорили о Франции - у них действительно многое получается. Но вот с моей, парламентской, "колокольни", наиболее недоговороспособная спецслужба - это Франция. Не делятся ничем. Они сами делают, они эффективно работают. Хотя я начинаю подозревать, почему они не дают (информацию о методах своей работы) - потому, что далеки, наверное, от демократических стандартов", - считает Торшин.



0 комментариев