Путь Эльмира Кулиева к Корану и ощущение сладости веры

Многие мусульмане наверняка знаком с содержанием портала Эльмира Кулиева waytoquran.net("Путь к Корану"), названного в соответствии с заглавием одной из его известных монографий. Совсем недавно азербайджанский ученый представил сайт исламоведческих исследованийguliyev.org, что и послужило причиной появления этой статьи.

Введение

Когда-то в СССР был популярен лозунг «их нужно знать в лицо». Однако данная когорта включала вовсе не представителей номенклатуры, а передовиков производства, педагогов, врачей, деятелей науки, искусства и т.д., то есть людей, вносивших непосредственный вклад в продвижение имиджа социалистической идеологии внутри страны и за ее пределами.

По тем или иным причинам этот лозунг впоследствии был забыт, хотя в различных сегментах мирового сообщества несомненно имеется немалое «представительство» заслуживающих быть увиденными «в лицо». Но реалии таковы, что в данную плеяду попадают весьма немногие из тех, кто «представлял» советскую действительность. Сейчас нас больше потчуют фотографиями и информацией о каждом шаге звезд шоу-бизнеса, спорта или финансовых магнатов. Изредка среди них фигурируют и представители науки, а о религиозных деятелях вообще ничего не слышно. Конфессиональный же фактор если и затрагивается в СМИ, то не в плане призывов к соблюдению божественных постулатов (морально-нравственных норм), а прежде всего путем рекламирования негатива, нередко искусственно раздуваемого. Поэтому религиозные деятели, внесшие (и вносящие) реальный вклад в пропаганду истинной веры в планетарном масштабе, так и остаются на задворках современной жизни. И причем эта чрезвычайно грустная тенденция касается всех ветвей мировой религии.

Как это ни покажется парадоксальным на первый взгляд, данная ситуация в целом имеет геополитическое происхождение. Автор довольно подробно рассматривал причины сложившейся тенденции [1] и поэтому в данном случае лишь констатирует ее. Но именно из-за отсутствия информации по данной теме, представляется целесообразным рассказать о личности, внесшей (и продолжающей вносить) огромный вклад в просвещение людей.

В последние годы мы как-то боимся правдиво говорить о ком-то вслух, предпочитая «замалчивать» происходящее вокруг. Наверное, на то есть свои причины, но факт остается фактом: мы как бы не замечаем происходящего, из-за чего не видим (а, может, просто не хотим видеть) Личностей вокруг себя.

Возможно, из заглавия читатель уже понял, что речь пойдет об Эльмире Кулиеве. Вернее, далеко не речь, а всего лишь попытка изложения субъективного взгляда на образ человека, чей перевод смыслов Корана на русский язык предоставляется посетителям ведущих мировых мусульманских мечетей в Мекке и Медине. Человека, книги которого оказывают воздействие на молодых (да и не очень) людей в их поиске Истины. Что привело его на этот путь, сделало таким, каким он есть? К сожалению, мы, иногда цитируя мусульманских авторитетов, не всегда можем осознать весь широкий спектр их личности, не имея возможности беседовать с ними напрямую или видеть их воочию. Но даже если беседы или дискуссии имеют место быть, здесь далеко не всегда можно прочувствовать индивидуума изнутри.

В этом плане автору повезло. Волею Всевышнего ему удалось совершить хадж совместно с Э.Кулиевым [2]. А хадж – это реальнейший отрезок жизни человека, где он предстает самим собой. По-другому в Мекке-Мине-Арафате-Муздалифе-Медине просто не получится. И как раз здесь Э.Кулиев – его поведение, шаги, взаимоотношения с окружающими – оказался «в зоне видимости». Но вот разговорить Э.Кулиева на темы о себе оказалось неимоверно сложной задачей. Его скромность не позволяет ему много рассказывать о себе. Благо, хадж также совершал отец Э.Кулиева, беседа с которым имела более обстоятельный характер. Как бы то ни было, на основе полученной информации (к сожалению, несколько отрывочной) автор предпринял попытку создать «портрет» Э.Кулиева.

Атеистическое прошлое на фоне воспитания в направлении следования морально-нравственным критериям

Как-то раз при подготовке материала о выдающемся музыканте Майлсе Дэвисе [3] автор столкнулся с одним из биографических очерков о нем. Где, в частности, говорилось, что в случае с выдающимся джазовым исполнителем и композитором легенды о трудном и нищем детстве не проходят, поскольку он, родившись в богатой семье, был «лишен» такового. Несколько видоизменив данную формулировку, можно рискнуть применить ее к детству Э.Кулиева, ибо утверждать, что он родился и вырос в окружении соблюдающих мусульман, было бы неисторичным. Да и вообще, много ли было таких семей в СССР в период «развитого социализма»?

Другое дело, насколько атеистическими по сути являлись советские ячейки общества в условиях жизни в такого рода стране. Те, кто жил в тот период или хоть как-то «застал» Союз, прекрасно знают по себе, что в принципе напрямую о Боге говорили в считанных семьях. Но, несмотря на это, атмосфера веры в Аллаха присутствовала всегда. Пусть пунктирно или контурно, но некая внутренняя осязаемость «чего-то запредельного» для социалистического понимания все же присутствовала. Употребляемое тогда выражение ИншаАллах имело именно «тот самый» смысл. Однако говорить о вере в ее сегодняшнем восприятии и понимании не приходится.

В то же время, для страны была характерна некая единая форма (или формула) воспитания, видоизменяемая «на местах» в зависимости от менталитета людей. Поэтому, хотя школьная и вузовская программы являлись идентичными для всех, немаловажное значение приобретало воспитание в семье и, в определенной степени, воздействие окружающих. Таким образом, параллельно с единоценностной (целостной) системой формирования советского человека в воспитании всегда просматривался личностный почерк родителей, проистекающий из семейных традиций (афишируемых или нет – второй вопрос).

Но, в любом случае, «верхние» места в этом ранжире занимали призыв к учебе и соблюдение общепризнанных морально-нравственных норм. С той лишь разницей, что на первом, официальном, уровне главенствовал принцип достижения результата по укреплению идеологии социалистической системы. А на втором, семейном, наряду с откровенно идеологическим присутствовал (не всегда явно) элемент личностного мировоззрения, формируемый на базе ментальности и традиций. И, наконец, на обоих уровнях в фарватере движения молодых по жизненному пути шла учеба.

Учеба уроков или жизни?

Нужно признать, что учиться плохо в советское время считалось, мягко говоря, не престижным. Можно было как-то пошуметь, в чем-то похулиганить, пропустить без уважительной причины один день, не выучить урок или получить «неуд» по поведению. Но вся система подготовки для советского человека зижделась на выверенном до мельчайших подробностей учебном процессе. Поэтому двоечники или даже троечники не поощрялись. Но, как уже отмечалось, наряду с идеологическим почерком над школьниками довлела и установка родителей: «Ты обязан хорошо учиться».

Эльмир Кулиев родился в 1975 г. Он пошел школу в пятилетнем возрасте и учился на отлично. Он не отличался особыми внешними данными, был небольшого роста. Маститые психологи утверждают в подобных случаях, что здесь включается «комплекс Наполеона». А именно, когда обделенный ростом мальчик чувствует себя несколько неуверенно, стремясь выделиться в иной сфере (или форме). Однако за Эльмиром ничего подобного не замечали. Он, будучи послушным сыном, лишь выполнял наказ родителей, не получив в течение десятилетней учебы в бакинской 102-й школе ни единой четверки. За весь этот период Эльмир ни с кем не вел ни малейших разговоров на религиозную тематику (да и с кем их там было вести?) и не читал никакой литературы на эту тему.

Интерес к намазу

В 1990 г., в 15-летнем возрасте, сдав на отлично профилирующий экзамен (право золотого медалиста), он оказался зачисленным на стоматологический факультет Азербайджанского мединститута. В группе вместе с Э.Кулиевым врачебному делу обучались палестинские студенты. Из бесед с ними он узнал о совершении намаза. У Эльмира внезапно проснулся интерес – сначала к молитве, а чуть позже и к арабскому языку. Читатель вправе удивиться, с чего бы это вдруг? Но ведь Аллах «наставляет на прямой путь, кого пожелает» (Коран, "Корова": 142). А вот когда и в какой форме – ведомо лишь Ему.

Но давайте вспомним начало последнего десятилетия XX века, когда ситуация в советском обществе уже вышла из-под контроля. В своем знаменитом послании 1989 г. на имя Михаила Горбачема имам Хомейни отметил: «Когда с минаретов мечетей в некоторых Ваших республиках семьдесят лет спустя раздалось "Аллах Акбар!" и свидетельство о пророческой миссии последнего Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), все исповедующие подлинный ислам Мухаммеда заплакали от восторга» [4]. Действительно, появились публикации и передачи на ТВ на религиозную тематику, достоянием общественности стала ранее запрещенная литература, в т.ч. и конфессиональная. Поклонение Всевышнему уже не было чем-то непостижимым, а потому совершаемый палестинскими студентами намаз уже не пугал молодежь того времени, а, наоборот, привлекал ее.

Так, желание познакомиться с исламом поближе и изнутри привело Э.Кулиева в общежитие для иностранных студентов АзИнефтехима (сегодня – Азербайджанская государственная нефтяная академия). Сюда стекались студенты и других вузов Азербайджана, среди которых оказался большой процент выходцев из Йемена. Многие мусульмане совершали совместный намаз. Беседы между молодежью разных национальностей велись в основном на русском языке. Э.Кулиев стал задавать интересующие его вопросы, постепенно приобщаясь к мусульманству, начал совершать намаз. В тот же период он впервые пошел в мечеть (это была «Голубая мечеть»), а на стипендию приобрел Коран в переводе Саблукова (в «Военторге», что на проспекте Азадлыг). Но, знакомясь с Откровением, он сталкивался с огромным количеством вопросов, на которые не мог найти ответа. Интуитивно чувствуя, что ему не хватает «оригинала» – поскольку в переводной версии было слишком много нестыковок с тем, что он слышал в своем новом окружении – он ощутил потребность ознакомиться с качественной литературой на языке пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует).

Стремительный взлет

Э.Кулиев стал посещать языковые курсы и параллельно приобрел словарь арабского языка, уделяя большое внимание домашней работе. В нем проснулся талант к быстрому запоминанию слов, и ему не составило особого труда исполнить данное себе обещание: ежедневно пополнять словарный запас на 10 новых «единиц». Мало того, занимаясь изучением языка по 2-3 часа в день, Э.Кулиев шел с «опережением графика», нередко добавляя в копилку по 30 слов каждодневно. Вскоре он мог общаться на арабском без особого напряжения.

На этом фоне Э.Кулиев окунался в мир религии в новой ипостаси, знакомясь с исламской литературой на арабском. Но тут же перед ним стал высвечиваться спектр «теологических» проблем. Коран гласит: «Крепко держитесь за вервь Аллаха все вместе и не распадайтесь» (Коран, "Семейство Имрана":103); «Воистину, верующие – братья» (Коран, "Комнаты":10); «Ты не имеешь никакого отношения к тем, которые раскололи свою религию и разделились на секты» (Коран, "Скот": 159).

Э.Кулиев и подошел к вере в соответствии со словами Аллаха. Так, согласно Корану ислам един и в нем не может быть подразделений на ветви. В тафсире к последнему приведеному аяту выдающийся мусульманский ученый XIV века, правовед шейх Абд Ар-Рахман Ас-Саади пишет, что Аллах «пригрозил тем, чья вера несовершенна», ибо «они принимают часть Шариата», делая ее своей религией, и «отбрасывают его другую часть». Так поступают «приверженцы разных религиозных толков», вносящие «раскол в ряды мусульман». Данный аят свидетельствует о предписании ислама людям «объединиться» и запрете «распадаться на секты», впадая в противоречия «по основным и второстепенным вопросам религии» [5].

Но на поверку все оказалось значительно сложнее. В окружении Э.Кулиева оказались и саляфиты (как умеренной, так и радикальной направленности), и суфии с нурсистами (в основном выходцы из Турции), и шииты. Это с позиций своих сегодняшних знаний Э.Кулиев может ориентироваться в тонкостях взглядов каждой из ветвей, стыкуя их с Откровением. Но что он мог знать обо всем этом тогда, будучи двадцатилетним человеком, который лишь приобщался к истине? Слава Аллаху, который уберег его от опасности занять раз и навсегда конкретную позицию по ряду теологических вопросов, имеющих в целом политическую подоплеку. В противном случае Э.Кулиев ограничил бы себя довольно жесткими рамками, выйти из которых впоследствии ему оказалось бы не под силу.

Вперед и только вперед

Вскоре он познакомился с представителями Комитета мусульман Азии в Азербайджане, а также с членами нескольких арабских благотворительных обществ. Происходило это уже в период обретения Азербайджаном независимости. Когда учеба Э.Кулиева в мединституте близилась к окончанию, страна столкнулась с потоком азербайджанских беженцев из Нагорного Карабаха и других районов (сел), оккупированных в начале 1990-х гг. армянскими агрессорами. По линии арабских благотворительных организаций он оказывал помощь беженцам, в частности, участвовал в рытье колодцев («теплушек») для проживания в них беженцев, поскольку тогда еще не было даже палаток.

Он занимался этой деятельностью одновременно с работой по специальности.

К тому времени он уже занимался переводом книг с арабского на русский. Причем к переводческой деятельности его «вынудило» то, что, знакомясь с брошюрами исламской направленности на русском языке, он отчетливо видел нестыковку с оригинальными версиями. Из-за этого он должен был вносить в перевод собственные корректировки. Именно так он стал первым азербайджанцем, осуществившим перевод книг об исламе – пусть и небольших по объему – на русский язык. Другое дело, что он не решался осуществлять самостоятельный перевод аятов Корана, обращаясь в этих целях к варианту Н.Османова. Как бы то ни было, вскоре увидел свет один из его первых успешных трудов – «Коран в картинках», после чего фамилия Э.Кулиева стала известной в религиозных кругах. Но он не останавливался на достигнутом, продолжая пополнять свой багаж. И это ему удалось настолько, что когда в Баку приехал куратор одного из арабских благотворительных фондов, Э.Кулиева представили ему в качестве одного из перспективных исламоведов Азербайджана.

Заметим, что свой интерес к исламу Э.Кулиев не афишировал дома. И в семье вообще не знали об его, так сказать, увлечении религией. Но отлучки из дома, более позднее возвращение с учебы, частые телефонные звонки привели родителей к мысли, что вокруг Э.Кулиева что-то происходит. После нескольких откровенных бесед все стало ясно, и дома поняли, что интерес сына – не увлечение, а нечто значительно большее.

Перевод смыслов Корана

Переводы Э.Кулиева почти сразу получили признание арабской стороны, и в 1997 г. по линии кувейтского шейха Мухаммада Шеммари было озвучено предложение в его адрес приступить к переводу толкований Корана Ас-Саади, которое его заинтересовало. То была труднейшая работа, но шедшая активно, поскольку перевод давался легко. Возможно, эта работа сообразовывалась с внутренней потребностью Э.Кулиева к более детальному и качественному пониманию ислама в целом и Корана в частности. Иными словами, Э.Кулиев приобщался к исламу уже «профессионально», в буквальном смысле штудируя выдающегося мыслителя. Ведь в процессе работы необходимо было получать более глубокие знания о предмете сказанного, и поэтому Э.Кулиев знакомился с огромным количеством дополнительной литературы.

Кропотливейшая работа вскоре завершилась (приведенные выше цитаты Ас-Саади взяты из перевода Э.Кулиева). Для мусульманского сообщества СНГ важность работы Э.Кулиева заключалась в том, что в процессе изучения Ас-Саади Э.Кулиев проникся мыслью о собственном переводе смыслов Корана. Быть может, свет веры соединялся в нем с осознанием не совсем четкой передачи смысла Откровения другими переводчиками.

В 1997 г. он начал работу в этом направлении и к 2002 г. завершил черновой вариант. Он был представлен для ознакомления в Комплекс по изданию Корана (г. Медина, Саудовская Аравия) – один из важнейших центров в мусульманском мире, поскольку общепризнанными переводами смыслов Корана считаются те, которые изданы именно в нем. До этого периода публикация Корана на русском языке под эгидой Центра не осуществлялась, хотя в миру были представлены переводы Корана изданные Центром на 70 языках.

Уникальность этого события такова, что в Саудовской Аравии Э.Кулиева глубоко не знали. И у него не было религиозного образования. Он вообще не заканчивал богословских вузов, не являлся профессиональным арабистом или востоковедом. Да и глобальных специализированных трудов Э.Кулиева никто никогда не видел. То есть имя врача Кулиева абсолютно ничего не говорило саудовцам. Но произошло невероятное – черновой вариант перевода Э.Кулиева был принят и воспринят. И его пригласили выступить в Медине с лекцией на тему «Актуальность перевода Корана».

Он провел в Саудовской Аравии полтора месяца, дорабатывая текст перевода Корана после активного обсуждения. Руководителем Э.Кулиева (если можно так сказать) стал завотделом Комплекса по изданию Корана Али Насер Факихи. Блестящий знаток Корана, эрудит, богобоязненный человек, он полностью устранил дискомфорт в общении между молодым азербайджанцем и собой, маститым теологом, что помогло Э.Кулиеву творчески подойти к обработке перевода. Для участия в дискуссиях А.Факихи приглашал многих известных исламских ученых, чьи советы также сыграли немаловажную роль для Э.Кулиева. В ходе дискуссий обсуждались сложные места Корана, методология их преподнесения, актуальность и доступность комментариев в контексте нынешнего времени. Вскоре окончательный перевод смыслов Корана увидел свет.

Эта ситуация, кстати, свидетельствует еще об одном. В различных кругах нередко утверждают: чтобы быть принятым в Саудовской Аравии (в этом направлении), необходимо получить образование в Медине, несколько лет трудиться «под присмотром» и т.д. Но факт остается фактом – не подпадающий ни под одну из этих «статей» Э.Кулиев к 27 годам оказался востребованным в среде авторитетов мусульманского мира. Не будучи профессионально подготовленным по упомянутым критериям, молодой человек в течение буквально одного десятилетия фактически ворвался в мировую исламскую элиту. Элиту не в общепризнанном понимании слова, а с точки зрения вклада в умму и обеспечения ее перспектив.

Безусловно, на все воля Аллаха. Но в случае с Э.Кулиевым проявилась активность верующего, искренность намерений и чистота помыслов. Бог изначально присутствовал в сердце и в сознании блестящего ученого, в котором говорят чувства и разум. Таким образом, искренность плюс убежденность, основанные на безупречной внутренней вере, стали краеугольным камнем, приведшим Э.Кулиева в столь юном возрасте к уникальному результату в деле перевода смыслов Корана.

Кроме того, данная канва событий продемонстрировала неортодоксальность взгляда саудовской стороны на проблему переводов смыслов Корана. Здесь качество сделанного и его результативность для уммы определялись не конкретными регалиями индивидуума или его внешним фоном, а его реальным вкладом в продвижение мусульманской религии, что четко соответствует излагаемому в Откровении. Сам Э.Кулиев в результате всего этого обрел признание в качестве специалиста в арабском мире. Авторитет пришел к нему и на постсоветском пространстве. Перевод смыслов Корана Э.Кулиева был презентован в России, став наиболее усовершенствованным русскоязычным вариантом.

Остановки не предвидится

Но мыслитель не остановился на достигнутом, что естественно для его характера. Он продолжил переводческую деятельность, подбирая актуальную для азербайджанских условий литературу о Коране. Еще в период пребывания в Саудовской Аравии в нем вызрело желание подготовить собственный труд, отображающий его внутреннее восприятие ислама, пережитое и прочувствованное им за последние годы. Скорее всего, поддержка его позиции (в широком смысле) авторитетнейшими саудовскими богословами убедила его в реализуемости таких планов. Свидетельством его «идейной» подготовки к написанию фундаментального труда явилась скорость, с которой он завершил монографию «Путь к Корану» (в 2003 г. издана в Баку и Москве). Она сразу же приобрела невероятнейшую популярность у мусульман СНГ.

Шлифовка книги осуществлялась уже в период его трудовой деятельности в Государственном комитете Азербайджана по работе с религиозными организациями, возглавляемой в тот период профессором Рафиком Алиевым. В целом, четырехгодичное пребывание в стенах солидного и серьезнейшего госучреждения помогло Э.Кулиеву сформировать новый, государственный взгляд на роль религии в государстве, соединяющий в себе эмоциональную и политическую составляющие. На формирование у Э.Кулиева государственного мышления немаловажное влияние оказала стекающаяся в Госкомитет информация. В результате Э.Кулиев оказался в гуще проблем не чисто теологической, а геополитической реальности, где конфессиональная производная составляет одно из звеньев политики. Талант Э.Кулиева здесь проявился в том, что ему удалось на ряд глобальных проблем взглянуть одновременно с внутренней и внешней стороны. Он сумел подняться над симпатиями и антипатиями, попытавшись разобраться в общем комплексе вопросов, всегда сопровождающих религиозную канву любого государства.

Есть ли в этом случайность или неожиданность? Вряд ли, как и на любом другом отрезке жизненного пути Э.Кулиева. Ему наверняка было предназначено получить новую информацию именно такого рода, но не просто для расширения кругозора, а для более детального анализа складывающейся вокруг религии ситуации. Но это лишь приумножило весьма богатый арсенал знаний Э.Кулиева, поскольку он смог религиозный стиль подхода ко многим проблемам уложить в социальный и геополитический контекст. Тем более что он стал диссертантом Института Философии и права НАН Азербайджана с темой кандидатской диссертации «Коран и глобализация. Социально-философские аспекты».

Накопленный, таким образом, им жизненный опыт однозначно способствовал критическому (если так уместно выразиться) осмыслению им действительности. После этого Э.Кулиев постоянно пытается исследовать и обозначить роль и место религии в современном светском государстве, иначе говоря, очертить рамки светскости и религиозности. Как безболезненно совместить неизбежные нормы демократического общества и обязательность соблюдения религиозных постулатов? Возможно ли сохранение религиозных ценностей не в ущерб общецивилизационным, демократическим принципам и наоборот? Дело в том, что демократия подразумевает власть народа, а в исламе верующий подвластен исключительно Богу, стремясь исполнять предписанное в Книге. Эти размышления Э.Кулиева находили отражение в его исследованиях (статьях, монографиях, книгах, выступлениях).

На этом же фоне он начал издаваться за рубежом. На арабском языке был опубликован доклад, с которым он в 2002 г. выступил в Саудовской Аравии. В 2004 и 2006 гг. его пригласили на котируемые в мусульманском мире конференции, где он выступил с темами «Анализ исследований биографии Пророка на русском языке» и «Коран в России». Опять-таки, отсутствие теологического образования у Э.Кулиева ведущих исламских ученых не смущало.

Продолжение следует...

Не успокаивается на достигнутом азербайджанский мыслитель и сегодня. В 2009 г. «Путь к Корану» выдержал второе издание. Но оно несколько отличается от первого, и причину этого Э.Кулиев непосредственно усматривает в своем отказе от «романтического идеализма». Естественно, речь не идет о некоем послаблении в акыде (вероубеждении), что для Э.Кулиева, как и для всех истинных мусульман, исключено по сути. Просто любой человек, приобретая житейскую мудрость и становясь значительно опытнее (на сегодня Э.Кулиев – отец двоих детей), несколько по-другому «пропускает через себя» аяты и оценивает окружающую его действительность. Сила ислама как раз и заключена в творческой подоплеке Корана, где наряду с чувственным восприятием процессов во Вселенной красной нитью проходит тематика разума. Разумения аятов, ниспосланных для всех и на все времена. Ислам не приемлет догматики, а потому всегда остается востребованной религией. Раскрывающейся новыми гранями и раскрывающей новое содержание в аятах в зависимости от множества факторов, происходящих внутри и вокруг нас.

Поэтому неудивительны некоторые новые оценки, прозвучавшие во вновь изданном кулиевском «Пути к Корану». Имеющие не фундаментальное, а, скорее, творческое начало. Дающие читателю возможность задуматься о себе, о своем личном и об окружающем мире, то есть о жизни. В то же время в монографии отражены результаты переосмысления Кулиевым многих фактов после изучения им огромного количества материалов при подготовке Учебника по корановедению

Не исключено, что отдельные нюансы переосмысления раскрываются в определении Э.Кулиевым понятия «дин», которое обычно считается арабским эквивалентом слова «религия».

В целом, «дин», как отмечают специалисты, действительно можно идентифицировать как религию. Но не только. Например, сегодня под ним также подразумевается и «образ жизни». Но если опираться на исследования ряда ученых, слово «дин» изначально использовалось в исламе в значении «власть-подчинение», «обычаи». С последующим видоизменением его смысла в сторону безусловной подчиненности Аллаху и Его беспредельной власти; придания себя Богу; исполнения религиозных предписаний; совершенствования в искренности веры. Постепенно слово «дин» стало синонимом слова «иман» (араб. «вера»).

Так вот, во время хаджа (2009 г.) в лекциях для паломников из России, Украины и Казахстана Э.Кулиев рассматривал «дин» в глобальном контексте – как «поклонение». Предназначаемое не человеку или группе людей, а непосредственно и исключительно Аллаху во исполнение ниспосланных Им религиозных постулатов. В этом контексте Э.Кулиев акцентировал внимание на обязательность для верующего принятия Корана целиком, а не «по кусочкам» (типа «намаз нравится, а что-то другое не очень»). Согласимся, что сказанное касается важнейшего аспекта – ведь нередко мы как-то пытаемся смягчить для себя исполнение предписанного. Не то, чтобы избежать, но не доделать, не обратить внимания, отложить... Есть такая слабость, ничего тут не поделаешь. Но, говоря об этом, Э.Кулиев абсолютно далек от менторства. Наоборот, он вполне понимает ситуацию и потому, представляя Шариат как закон, проводит мысль о недогматическом прочтении Откровения. Когда предусматривается постепенность, пошаговость на пути к Истине.

Далее, Э.Кулиев призывает не бояться дискуссий, отмечая, что на заре распространения мусульманства понятие «еретик» вообще отсутствовало. Изначально заложенная в исламе терпимость позволяла выслушивать все точки зрения, не отталкивая собеседника, и подводить их к знаменателю подводить на основе источников, доводов и логических выводов.

Такой подход ученого позволяет надеяться, что он еще не раз порадует мировое сообщество своими трудами. Пока же Э.Кулиева можно поздравить с изданием бакинской организацией «Идрак» его книги «Сладость веры» (2009 г.) и с осуществленным им переводом произведения современного арабского мыслителя Сулеймана Аль-Ашкара «Вера в Аллаха».

Теймур Атаев, Азербайджан
teymur-ogtay@rambler.ru

1.См. например: Теймур Атаев. Светско-религиозный тандем в геополитике, или глобализационное миссионерство (ссылка)
2.См. Хаджж – как же это много! Широко! Светло! И дающее надежду... (ссылка1, ссылка2)
3.Майлс Дэвис - движущая сила мировой музыки (ссылка)
4.Послание Имама Хомейни М. С. Горбачеву (ссылка)
5.Толкование Священного Корана «Облегчение от Великодушного и Милостивого»: Смысловой перевод Корана на русский язык с комментариями Абд Ар-Рахмана Ас-Саади (переводчик Эльмир Кулиев), в 3-х томах. Баку, 2009, с. 595-596



0 комментариев