Библиотека

С. Фаизов. Ислам в Поволжье. VIII-XX вв. Часть 6

часть 1   часть 2   часть 3   часть 4   часть 5   часть 7

В ХХ век татары Поволжья вступили, сохранив имя мусульманской нации. Вместе с ними в умму мусульман Поволжья входили казахи и ногайцы Саратовской и Астраханской губерний, небольшое число мусульман из марийцев, удмуртов и чувашей. По данным переписи 1897 г. численность мусульман Поволжья обрисовывалась следующим образом:

 

Название области Количество проживающих
мусульман
Процент от общего
числа населения
Астраханская губ. 307.339 30,2 %
Вяткинская губ. 132.851 41,27 %
Казанская губ. 633.014 28,75 %
Костромская губ. 798 0,05 %
Нижегородская губ. 41.332 2,62 %
Пензенская губ. 58.644 3,98 %
Самарская губ. 288.655 10,37 %
Саратовская губ. 96.001 3,91 %
Симбирская губ. 133.916 8,63 %
Ярославская губ. 275 0,03 %

Всего

1.692.825

11,68 %

От мусульман Средней Азии и казахских жузов поволжскую умму отличало повсеместное соседство с христианским, преимущественно русским, этносом, значительная степень европеизации быта и досуга, присутствие русского языка и многих элементов русской культуры в интеллектуальном багаже каждого городского и многих сельских мусульман. К началу века среди татар сформировалась устойчивая интеллектуальная и деловая элита, хорошо знакомая не только с русской, но и европейской культурой, как духовной, так и политической. Выходцы из этой среды получили высшее образование в лучших европейских университетах (Юсуф Акчура, Садри Максуди, Гумер Терегулов - будущие лидеры национально-демократического движения российских мусульман), большинство после окончания медресе или гимназии обучалось в российских и турецких высших учебных заведениях. Достижения западноевропейской демократии в области национально-государственного устройства и защиты прав человека, идеи буржуазного либерализма и легального марксизма, опыт турецкого "танзимата" - таковы основные ориентиры мировоззренческих поисков молодых татар накануне первой русской революции. Союз интеллектуальной и деловой элиты мусульман Поволжья, Оренбургской и Уфимской губерний, Крыма, Северного Кавказа и Закавказья, сложившийся в 1904-1907 гг., дал жизнь идейно-политической консолидации российских мусульман, уже тогда приобретавшей черты партийного движения. Джадидизм перешел в политическую стадию развития, а его лидеры предложили властям и российскому обществу свое видение настоящего и будущего России, места и роли мусульманских наций в ней. Сила и авторитет политического джадидизма произрастали из тесной связи его с насущными интересами всего тридцатимиллионного мусульманского населения империи. Равноправие людей и наций, свобода вероисповедания и равенство конфессий перед государством, национально-культурная автономия для нетитульных этнических сообществ, прекращение изъятия земель у мусульман и иных форм притеснения населения национальных окраин - таковы ключевые требования лидеров мусульман и всего мусульманского сообщества накануне и в ходе первой русской революции.

В апреле 1905 г. в Уфе состоялся съезд мусульманских религиозных деятелей с участием джадидистов, в частности, Юсуфа Акчуры. Несмотря на умеренность позиций большинства делегатов, съезд принял решение направить правительству заявление об обделенности прав мусульман как в религиозной, так и сугубо национальной сферах.

Отправной точкой для самостоятельного политического движения джадидистов стал их съезд на Волге близ Нижнего Новгорода, когда из-за отказа властей разрешить съезд они вынуждены были арендовать для проведения своего мероприятия теплоход (август 1905 г.). Председательствовал на съезде признанный глава джадидистов Исмаил-бек Гаспринский, чьи давние мысли об объединении всех тюрок-мусульман России в одну организацию для успешной защиты своих интересов получили полную поддержку съезда. Было принято историческое решение о создании тюркско-мусульманской партии "Иттифак-аль-муслимин" ("Союз мусульман"). Создаваемая партия должна была всеми законными средствами бороться за отмену "всех изъятий и ограничений, которые установлены в отношении мусульман действующими узаконениями, правительственными распоряжениями и административной практикой, и полного уравнения мусульман с населением русского государства во всех правах: политических, гражданских и религиозных".

Съезд национальных демократов был окрашен большим эмоциональным подъемом: впервые мусульмане России проводили собрание, решения которого не зависели от мнения властей. "Эй, мусульмане, эй, братья, я сегодня так рад, что не могу выразить свою радость словами, и сегодняшний день никогда не уйдет из моей памяти.Этот день отныне, несомненно, станет национальным праздником мусульман всей России. Я абсолютно уверен в следующем: если не позволят встречаться на воде, мы встретимся на небе, найдем место на звездах, но сегодняшний день мы будем отмечать как праздник",- в таких словах отразил чувства собравшихся представитель Азербайджана Алимардан Топчибаши.

В 1906 г. "Иттифак" принял устав, но не успел пройти регистрацию до начала выборов в I Государственную Думу. Поэтому было принято решение об участии в выборах по списку кадетской партии. Избранными оказались 36 представителей мусульман, из них 12 татар. Преобладание кадетов и социалистов в составе Думы не отвечало ожиданиям царя, и вполне законно избранный парламент был распущен. (Большевики повторят этот опыт в январе 1918 г.)

Во второй Думе, начавшей свою работу 20 февраля 1907 г., мусульман представляли 34 депутата, из них 15 татар. Садри Максуди, прекрасно говоривший по-русски и по-французски, получивший образование в Сорбонне, приметный светскими европейскими манерами, был избран в состав бюро Думы. Но и вторая Дума в июне была распущена. Известно выступление С. Максуди с ее трибуны по поводу отсутствия бюджетного финансирования мусульманских (национальных) школ.

III Государственная Дума избиралась по чрезвычайно ужесточенным правилам; в частности, избирательного права были лишены казахи и туркестанцы. Препоны драконовского закона о выборах удалось преодолеть 10-ти представителям мусульман, 7 из которых по происхождению являлись поволжскими татарами. Большого влияния на принятие тех или иных законов немногочисленная мусульманская фракция оказать не могла, но выступления ее представителей, в первую очередь Садри Максуди, нередко оказывались в центре внимания общественности. Думская деятельность помогала мусульманским политикам сдерживать рецидивы колониальной политики в Средней Азии и Казахстане, давала возможность защищать интересы мусульманского населения в сфере образования и культуры, стала эффектно действующим каналом демократического влияния на внешнюю политику России.

В июне 1914 г. в Петрограде состоялся IV cъезд партии "Иттифак", последний ее съезд. Из-за сопротивления властей партии так и не удалось пройти регистрацию, она оставалась в полулегальном положении. Приближение войны и жесткие требования правительства к программе съезда затруднили его работу, но дух мусульманского и тюркского единства по-прежнему ощущался и в атмосфере съезда, и в принятых им решениях. Самым важным их них было решение (требование) о предоставлении избирательного права туркестанцам и казахам.

Начавшаяся в июле 1914 г. первая мировая война надолго прервала нормальное развитие политической жизни в России. Мусульмане Поволжья были мобилизованы на войну на тех же условиях, что и христианское население, семьи мусульман так же теряли своих отцов и сыновей, как христианские семьи. Маловразумительная по своим мотивам бойня первой мировой оказала сильное революционизирующее влияние на умонастроения солдат, но среди мусульман такие настроения были выражены слабее (в силу большой роли патриархальных отношений между богатыми и бедными, относительно слабо выраженной классовой дифференциации, присутствия в сознании всех мусульман объединяющего мироощущения угнетенных).

Февральскую революцию 1917 г. мусульмане Поволжья встретили как знамение новой эпохи в их судьбе. Преобладающему большинству их принципы свободы, провозглашенные революцией, представлялись всеобъемлющими и универсальными. Казалось, что республика и демократия принесут окончательное уничтожение национальной и конфессиональной дискриминации в России. Многие мусульмане связывали с февралем свои надежды на перемены во внешней политике страны. Ярче, чем кто-либо, эти надежды выразил Садри Максуди в своем выступлении на мартовском съезде кадетской партии. Он счел своим долгом напомнить о несовместимости аннексий с внешней политикой нарождающейся демократической республики и предложил исключить из разрабатываемых кадетской партии условий мирного договора пункт о возможности аннексии от Турции ее столицы и проливов. Выступление С. Максуди произвело огромное впечатление на мусульман России, вызвало горячие отклики в Турции.

 

***

Подходы мусульманских общественных движений к внутриполитическим проблемам был призван обозначить Всеобщий всероссийский мусульманский съезд, собравшийся в Москве в начале мая 1917 г. (Ему предшествовали региональные съезды мусульман.) 770 делегатов представляли, помимо общин Поволжья, Центрально-Европейские губернии, Кавказ, Среднюю Азию, Казахстан и Сибирь. Столь широкое представительство позволило съезду сконцентрировать в своих решениях все основные пожелания мусульман России в области религиозной, культурной и политической жизни. В работе съезда принимали участие почти все видные политические лидеры российских мусульман: Муса Бигиев, Заки Валиди, Гаяз Исхаки, Шакир Мухамедьяров, Гумер Терегулов, Гали Мерданбек Тобчибашев, Салихиджан Урманов, Убайдулла Ходжа, Ахмед Цаликов. Впервые именно на этом съезде во всероссийском контексте заявило о себе движение женщин-мусульманок, организационно и идейно сформировавшееся на Казанском съезде женщин в апреле 1917 г. Делегат Салима Ягкубова была избрана в президиум съезда, имя другой участницы съезда Мухлисы Буби обозначило почти неправдоподобный радикализм большинства съезда: Мухлиса-ханым оказалась избранной кадием Оренбургского духовного собрания и вошла, таким образом, в число лиц, которым было доверено реформирование собрания. Казахская писательница Аккагаз Досжанкызы была избрана в состав Всероссийского центрального мусульманского совета. Съезд тепло приветствовал почетную гостью - Шафику-ханым, дочь покойного И. Гаспринского (скончался в сентябре 1914 г.)

Cъезд работал в условиях, близких к абсолютной политической свободе. Непримиримое противостояние Советов и Временного правительства, не перешедшее тогда еще в стадию вооруженного конфликта, сформировало повсеместную реальность безвластия. И Советы, и Временное правительство имели большую заинтересованность в том, чтобы перетянуть мусульман на свою сторону, что делало невозможным какой-либо диктат над процессом их самоорганизации в новых условиях. Тем не менее, никто из участников съезда не искал самоопределения мусульман вне России. Все предложенные с трибуны съезда модели самоопределения исходили из той предпосылки, что хотя колониальная политика царского режима и дискриминация мусульман не может расцениваться как закрытая страница истории, но есть все шансы закрыть ее. Следует лишь приложить совокупные усилия освобожденных наций.

Поиск формулы самоопределения мусульманских народов стал главной задачей съезда, главным предметом его дискуссий. Мнения делегатов, близкие или тождественные по широкому кругу вопросов предстоящего обустройства, не столь оптимально распределились при выборе формы самоопределения. Одни делегаты считали приемлимой территориальную форму, по которой самоуправление нации должно было быть локализовано на определенной территории. Другие выступали за национально-культурную автономию, которая представлялась им эффектной формой противодействия национальному размежеванию единой уммы мусульман России и - почти совпадающей с ней по составу исторически единой семьи тюркских народов. В итоге съезд принял компромиссное решение, признав, что "формой государственного устройства, наиболее отвечающей интересам мусульманских народов, является народная федеративная республика, основанная на территориальных автономиях; для народов, не имеющих своих территорий - национально-культурная автономия."

Стремление мусульман укрепить единство всей уммы нашло отражение во втором подпункте решения: "Для ведения духовными и культурными делами мусульманских народов России и обеспечения единства их действий будет образован центральный орган российских мусульман с законодательными функциями в пределах своей компетенции. Структура, состав и функции этого органа будут определены на 1-м учредительном съезде представителей автономий мусульманских областей". Cтарая джадидистская идея постепенного слияния всех тюрок и всех мусульман России в одну нацию, казалось, начала обретать реальные черты, но не случайно эта идея шла вторым подпунктом решения съезда: логика ситуации требовала первоочередного конструирования национальных государственных механизмов. Тем более, что функции общемусульманского религиозного центра на большей части территории России могло выполнять (и выполняло c мая 1917 г.) обновленное Оренбургское собрание во главе с Баруди. Всероссийский центральный мусульманский совет - Милли шуро, избранный на московском съезде, имел своей задачей подготовку следующего всеобщего меджлиса и координацию усилий автономий в политической сфере.

Cъезд рассмотрел все основные аспекты революционных преобразований, в которых были актуализированы интересы мусульман, включая рабочий вопрос и вопрос об отношении к войне. По каждой из поднятых на съезде проблем принималось развернутое решение с изложением позиции собрания.

В религиозной сфере мусульмане должны были обрести полную самостоятельность. Муфтий и члены общероссийского управления (кадии - 10 человек) подлежали избранию на съездах мусульман. (Первые выборы были проведены на самом московском съезде. Из нескольких кандидатур на пост муфтия наибольшее количество голосов было отдано выдающемуся религионому деятелю Галимджану Баруди.) На местах предполагалось организовать мухтасибаты - территориальные управления. Важнейшим звеном организации религиозной жизни мусульман должны были стать их общины и собрания.

В просветительской сфере съезд провозгласил абсолютное господство воли народа. Он высказался за введение всеобщего, обязательного и бесплатного образования, размежевание светских и религиозных школ с тем, чтобы вторые готовили лиц духовного звания. Все ступени народной (национальной) школы должны были быть построены по принципу преемственности. Язык обучения ставился в зависимость только от национального профиля школы, что подразумевало, в частности, создание сети тюркских школ. Предполагалось организовать тюркоязычные вузы по самым разным специальностям. Уплата налогов мусульманами давала им право ставить вопрос об отчислении средств госбюджета и местного самоуправления на национальную школу.

В вопросе о земле позиция съезда оказалась близкой к программам социалистов. Он потребовал передачи земель в руки народа, в распоряжении землей ключевую роль в распоряжении землей должны были играть земельные общества, крестьянские общины. Съезд особо подчеркнул неотложную необходимость возвращения казахам и киргизам земель, отобранных у них в ходе колонизации.

Женский вопрос обсуждался высоким собранием при большом накале страстей, но, тем не менее, он высказался за равноправие мужчин и женщин во всех сферах жизни, отмену многоженства, привлечение женщин к профессиональной и общественной деятельности. Большое влияние на позицию колеблющихся делегатов оказали выступления Мусы Бигиева и Галимджана Баруди, осветивших эту деликатную проблему с точки зрения норм шариата. Съезд обязал мусульман отказаться от практики уплаты калыма и выдачи замуж девушек, не достигших 16 лет.

В военной сфере он предложил отказаться от принципа обязательности службы и перейти к добровольному принципу комплектования вооруженных сил. До решения этой проблемы Учредительным собранием делегаты московского съезда вынесли на рассмотрение правительства предложения о создании мусульманских полков, введении должностей мулл в армии, учреждении столовых для солдат-мусульман, создании условий для выполнения мусульманами-военнослужащими обрядов своей религии.

Съезд потребовал прекращения войны без каких-либо аннексий, опубликования тайных договоров. Война, указывалось в решениях собрания, допустима лишь тогда, когда она направлена на защиту свободы и независимости.

В рабочем вопросе позиции съезда, несмотря на участие в нем многих представителей от предпринимательских кругов, оказались близки к программам социалистов. Делегаты поддержали предложения представителей от рабочих об установлении 8-часового рабочего дня и переходе к цивилизованным нормам исчисления заработной платы, организации труда и отдыха рабочих. Для мусульман пятница должна была стать нерабочим днем.

часть 1   часть 2   часть 3   часть 4   часть 5   часть 7

 

Постельное белье valtery интернет магазин valtery.